Легкие шаги в Океане

Со стороны океана доносился нарастающий гул.

Тирх обеспокоенно оглянулся на лейрис, приткнувшийся за выступом скалы. Еще немного, и они не смогут взлететь.

– Нам пора, Ния, – сказал он, стараясь перекричать ветер. – Движется ураган.

Она молча дала посадить себя в лейрис, покорная и безучастная. Ветер растрепал ее пепельные волосы.

Горизонт затянула зловещая стальная дымка, в глубине которой зарождались смерчи…

Глава 6

Москва. Наше время

Смерть может настигнуть каждого, – это Широков понял еще в юности, когда умерла Эльза.

Никто ни от чего не застрахован. Люди живут в мире, в котором отсутствуют гарантии. Завтра непредсказуемо. Сегодня – это все, что на самом деле есть. В этом нужно жить, это нужно использовать. Другого просто не существует.

Павел перестал тешить себя иллюзиями, когда принес на могилу Эльзы огромную охапку белых лилий.

Он рисковал, участвовал в драках и перестрелках, безрассудно превышал скорость, гоняя автомобиль по мокрым и обледенелым дорогам. На него, в конце концов, охотился киллер.

В результате – он жив и невредим, а Эльза давным-давно лежит на кладбище, и он приносит ей цветы, которых она уже не увидит.

Что же такое жизнь и каковы ее законы? Сначала Широков потерял девушку, потом Зуброва, теперь Багирова. Почему?

Павел Иванович выпил, не закусывая, полбутылки коньяка и понял, что легче ему не становится. Возникло желание поехать к Тане, «поплакаться в жилетку», но он тут же отмахнулся от этой мысли. Таня не поймет ни одного слова из того, что он скажет.

Она будет жалостливо кивать головой, поглаживать его по плечу и подкладывать ему еду в тарелку, думая о своем: о детях, о том, какое платье надеть на похороны, дабы выглядеть эффектно. Чтобы Широкову потом не сказали, какая «клуша» его любовница.

Ему не к кому пойти со своей невысказанной болью. Разве что на кладбище, к Зубру или к Эльзе. Они, по крайней мере, не будут притворяться. Черт!

Широков нажал кнопку вызова секретаря, и в дверь заглянул Глобов.

– Иди сюда, – подозвал его Павел.

Тот, опасливо поеживаясь, приблизился к столу. Странный блеск в глазах босса внушал ему страх. Он остановился, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Вот скажи мне, Глобов, что ты делаешь, когда тебе тошно?

Менеджер непонимающе уставился на Широкова.

– Ну… водку пью, – собравшись с мыслями, выдавил он.

– И как? Помогает?

– Не очень…

– Ладно, – махнул рукой Широков. – Иди…

Глобов молча вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.