Легкие шаги в Океане

Ему тоже было не по себе. Смерть Багирова что-то нарушила, сломала в привычном, отлаженном механизме руководства компанией. Вроде бы все шло как обычно, но…

Павел Иванович попытался сосредоточиться на бумагах, разложенных перед ним на столе. Напрасно. Он включил компьютер и тупо смотрел на лишенные смысла буквы и цифры на экране, пока ему не надоело. Тогда он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Перед ним вдруг возникло лицо соседки с четвертого этажа, Лены Слуцкой.

Подчиняясь необъяснимому импульсу, он набрал ее домашний номер.

Длинные гудки…

Широков вспомнил, что соседка уехала на дачу в Подлипки. Ему доложили. Это даже кстати. Он проедется, успокоится и… Додумывать мысль до конца Павел не стал. Позвонил своей «спасительнице» на сотовый. Сказал ей, что приедет, ничего не объясняя, не придумывая причины. Так проще. Зачем каждый шаг обставлять обоснованиями?..

– Вы куда, Павел Иванович? – вскочил Глобов с кожаного дивана в приемной.

– На кудыкину гору! – огрызнулся тот.

Его раздражало все – рослые охранники, набившиеся в офис, испуганный вид менеджера, растерянная улыбка секретаря.

Черт бы побрал их всех! Не уберегли Багирова, не уберегут и его. Жизнь – это казино, где все делают ставки, а судьбу решает рулетка. Какой смысл чего-то бояться? Пропади все пропадом! Он волен ехать, куда хочет, делать, что хочет. К черту охрану…

Водитель «мерса» только вскинул голову, когда Широков рявкнул:

– Выходи!

Парень раздумал возражать, увидев холодное бешенство во взгляде босса, и поспешно выскочил из машины.

– Так вы же выпивши… – взмахнул он руками вслед автомобилю. – Спиртным за версту несет…

Широков рванул с места и в мгновение ока скрылся за поворотом. Скорость бросила ему в кровь порцию адреналина. За окнами огни вечернего города сливались в сплошную полосу.

Только выехав из Москвы, Павел чуть успокоился. Бешенство сменилось непривычным возбуждением. Когда он чувствовал что-либо подобное? Очень давно… еще в юности, летя на подержанных «Жигулях» к Эльзе, на промышленную окраину.

Оказывается, его сердце не омертвело, как он думал.

Это открытие взволновало Широкова, заставило его съехать с трассы, остановиться и выйти из машины. В воздухе пахло травами. Солнце садилось, оставляя на небе тусклое малиновое зарево. Что-то давно забытое отозвалось в душе Широкова при взгляде на этот тлеющий летний закат, на темный, глухой лес вдали…

Он медленно вернулся к машине, сел и опустил голову на руль.