Медвежий сад

Старый сломали, глянь-ка…

– Точно! С мясом вырвали! Травят молодежь, подонки…

– Куда только полиция смотрит?

– Куда, куда… в карман…

Сережку носило из стороны в сторону, как пьяного. Слова странных персонажей доходили до него сквозь шум в ушах.

– Перебрал бедняга, – раздалось у него за спиной. – Еще окочурится, пожалуй. Может, «неотложку» вызвать?

– «Неотложку», ага! Делать больше нечего? Работай давай! Нам надо поломку ликвидировать в течение часа, иначе без премии останемся. Шевелись, Михалыч!

– Жалко парня, – не унимался сердобольный Михалыч.

 – У меня самого пацан растет. Его тоже к этой заразе приохотить могут!

– Ты че, борец с наркотиками? Робин Гуд?

Сережка, медленно переставляя ноги, повернул за угол дома, и голоса смолкли. В ушах шумело, посвистывало, пощелкивало. Он остановился и вытаращил глаза на мелькающие фигуры. Это были не ангелы, но и не черти. По мере того как у него прояснялось в глазах, фигуры обретали черты обычных людей.

– Прохожие! – вырвалось у него.

 – Я вышел!.. Вышел!

Шум в его ушах имел вполне понятное происхождение. Это ездили по шоссе машины, а посвистывали и пощелкивали… птицы. Вокруг зеленели деревья, по небу плыли облака. Сигнал клаксона окончательно привел юношу в чувство.

– Господи… – обомлел от счастья Травкин. – Я жив!.. Я выбрался!.. Я жив, жив…

Рядом с ним притормозил джип и громко посигналил. Он обернулся и увидел водителя, который приветливо махал ему рукой. Иди, мол, сюда…

* * *

Александра Лиджиевна что-то говорила, но Бессонов не слышал.

Он смотрел в окно, на облитую солнцем зелень, и тяжело дышал. Сегодня рассеялись последние сомнения.

«Я люблю ее, – повторял про себя Антон, ощущая, как сильно бьется сердце и в груди разливается жар. – Я влюбился! Травкин как в воду глядел. Он все понял!.. Он догадался. Может, и другие догадываются… Значит, и она догадается!.. Рано или поздно ей придет в голову эта мысль…»

Легкое платье плотно охватывало ее талию, широкая юбка волновалась при каждом шаге.

Антон представил под шелковыми складками стройные ноги учительницы, и у него перехватило горло. Скорее бы звонок! Александра Лиджиевна попросила его остаться… она хочет поговорить о Травкине…

Антон, задыхаясь, поднял руку и выдавил:

– Можно выйти?

– В туалет? – захихикали сзади девчонки. – Приспичило, Бессонов?

– Выйди, – кивнула учительница, плавным жестом поправляя волосы.

Он хлопнул дверью и поковылял по коридору, хватая ртом воздух.