Медвежий сад

 – Он сам боксер, частенько приходит размяться и преподать урок нашим питомцам.

– А почему вы не расширяете секцию?

– Не знаю, – пожал плечами тренер. – Хозяин – барин. Он решил, что кулачные бои будут портить клубу репутацию…

Глава 9

Мать Травкина провела Антона в комнату сына и оставила ребят одних.

– Привет, Серый! – донеслось до нее из-за двери. – Ну, ты дал жару!

– Сам не ожидал такого, – уныло промямлил Сережка. – Маман пригрозила посадить под замок, если не образумлюсь.

– А как же учеба?

– Перейду на домашнее обучение.

– Жесть! – выразил свое негодование Антон. – Но ты сам виноват. Я бы на ее месте тебя выпорол.

– Своих детей будешь пороть, – огрызнулся приятель.

Ксения Борисовна навострила уши. О чем болтают закадычные друзья?

– Какого черта тебя потянуло на подвиги?

– Не твое дело.

– Ладно, Серый, не злись. Я реально за тебя испугался. – Антон присел на диван возле Травкина и обнял его за плечи.

– Я тоже струхнул…

– Ты как на Малой Дмитровке оказался? Тебя ведь там подобрали?

– Ага. Мать говорит, у меня ангел-хранитель есть.

– Правда? – вздохнул Антон. – Может, она права.

– Я в фитнес-клубе спрятался, куда ты меня звал. Там подземный ход существует, из подвала в туннель. Ты в курсе? В общем, я заблудился…

– Врешь!

– Чем хочешь поклянусь! – ударил себя кулаком в грудь Травкин.

– Мы в подвале на кулачках деремся.

– Ясный перец, что ход – тайный, – заявил Сережка. – Кто-то его забыл закрыть… или он вообще не закрывается. Вот я и забрел в подземелье. У меня от страха галюны начались.

– Ты не обкурился накануне?

– Нет. Может, в туннель газ какой-то просачивается и действует на мозги? Мой дед в деревне колодец полез чистить и чуть не умер. Едва успели вытащить.

– А что за галюны? – подозрительно уставился на дружка Антон.

– Сперва мужик какой-то… а потом…

За дверью Ксения Борисовна вся превратилась в слух. Но приятели перешли на шепот, и она не разобрала больше ни слова…

* * *

Сегодня в фитнес-клубе был день визитов. После странной парочки в холл ввалился молодой человек лет тридцати, показал на ресепшене корочку опера и спросил, где кабинет директора.

– Он болен, – сообщила девушка.