Она читала на ночь

Честно говоря, я ему не поверила.

Ксения подняла на Шахрова свои светлые, раскосые глаза.

– Может быть, ваш брат решил расправиться с Андроном?

– Эд?! – Ее глаза раскрылись еще шире. – Что вы! Он был бы счастлив, если бы я… ну, словом, стала любовницей Андрея. И вообще… Эдик трус. Он не способен на такое.

– У вас есть другой мужчина? – неожиданно для себя спросил Егор Иванович.

– Это вас не касается. Но я все же отвечу. Нет!

– Тогда почему…

– Послушайте, – разозлилась Ксения. – Я ведь не только особь противоположного пола.

– Да, конечно, – улыбнулся Шахров. – Простите. Давайте пообедаем вместе? Я… хочу загладить свое назойливое любопытство и этот допрос.

Ксения поблагодарила и отказалась.

Уже вернувшись в «Вавилон», Егор Иванович все еще вспоминал ее рассеянную улыбку, широкие скулы с нежным румянцем, внимательный и вместе с тем неуловимый взгляд.

Шахрова отчего-то взбудоражила встреча с Ксенией. Он не мог усидеть в своем кабинете и вызвал Вадима.

– Ты поручил ребятам выяснить, кто такая Ксения Миленко?

– Да.

Охранник старался засунуть жвачку за щеку, чтобы хозяин не заметил.

– Выплюнь резину! – брезгливо сказал Шахров. – И не смей больше являться с этой гадостью во рту.

Вадим поспешно исполнил приказание, проклиная себя за забывчивость.

– Она художница. Пишет картины и продает их. Живет вдвоем с братом.

– Как она реализует свои работы? Сдает в галерею, в магазины или стоит с ними сама?

– У нее берет картины маленький магазинчик на Владимирской улице. И один из продавцов, который просто стоит и торгует в людных местах.

– Адрес магазина?

– Вот! – Охранник поспешно протянул Шахрову листок с адресом. – Я сам проверил. Там продается несколько ее картин.

– А перекупщик? Ну, тот, что стоит на улицах?

– Не знаю. Вы же просили…

– Понятно! Иди.

Егор Иванович в первую минуту хотел отругать Вадима за равнодушие и отсутствие инициативы, но вспомнил, что сам же требовал строжайшей дисциплины.

– Без моего ведома ни шагу!

Вот хлопцы и привыкли жить по указке. Что велено, выполнят, а сверх того ни-ни!

Шахров вертел в руках листок с адресом и думал. Ему вдруг стало очень любопытно, какие картины пишет Ксения. Ее трудно было представить с кистью и мольбертом.

Хозяин «Вавилона» надел темные очки и вышел через запасной ход.