Опасайся взгляда Царицы Змей

Отважный Джулиано выступал впереди в ослепительном наряде из серебряной парчи, разукрашенном жемчугом и рубинами. На штандартах[12 - Штандарт – императорский (королевский) флаг в разных странах, а также флаг главы государства.] Медичи сияло золотое солнце, символизирующее жар любви, и Минерва[13 - Минерва – в римской мифологии богиня, покровительница ремесел и искусств.] в белоснежном одеянии, вооруженная щитом и копьем, взирала на великолепных всадников. Крупные бриллианты горели на шлемах рыцарей. С увитых цветами и лентами трибун еще жарче светились глаза прекрасных дам, провожающих томными взглядами своих возлюбленных…

Перед Манфредом предстали вытянутые к вискам зеленоватые глаза прекрасной генуэзки Симонетты Веспуччи.

Она была в голубом платье, расшитом лилиями, сама такая же бледная, как прозрачный газ на ее хрупкой груди. Ее длинная шея сгибалась от тяжести драгоценного ожерелья, льняные локоны покрывала тончайшая паутинка золотой сеточки. Изредка молодая дама подносила к губам белоснежный кружевной платок. Симонетта была больна, она кашляла, и все чаще на шелковых кружевах платков появлялись зловещие кровавые пятна. Лихорадочный румянец играл на ее нежных щеках, и Джулиано то и дело бросал на нее полные тоски и беспокойства взгляды.

Луиджи почти каждый день посещал в закрытой карете огромный палаццо сеньора Веспуччи – пытался продлить жизнь красавицы, которая висела на волоске. Он, как врач, ясно понимал это. «Прекрасная роза Флоренции» умирала, и ничто не могло ее спасти – ни любовь всесильного Джулиано Медичи, ни несметные богатства ее пожилого супруга, ни красота, данная ей Богом, ни врачебное искусство Луиджи, лучшего среди лучших.

Манфред иногда сопровождал учителя в палаццо Веспуччи, где все, казалось, пахло смертью.

Розовый миндаль, благородный лавр и свечи кипарисов,

Залитые солнцем пинии и белые розы,

Загадочные окна дворца и белое лицо дамы в золотой вуали,

Запах магнолий в прохладной тени – и все это… смерть…

– Видишь? Этот человек умер от болезни сердца, а вовсе не от теплового удара.

О чем ты думаешь? – недовольно прервал Луиджи мысли своего ученика. – Вернись с небес на землю, мой мальчик! Туда ты еще успеешь отправиться, и, возможно, гораздо быстрее, чем надеешься!

Врач обладал скверным характером, постоянно ворчал и выражал недовольство по любому поводу. Угодить ему мог только Манфред, да и то не всегда. Молодому человеку частенько доставалось от желчного и вечно раздраженного учителя.