Опасайся взгляда Царицы Змей

Но все это было пустяком по сравнению с теми знаниями, которыми был буквально напитан Луиджи. Он знал все о звездах, растениях и минералах, умел приготовить действенное снадобье, бальзам, мазь или косметическое средство и охотно обучал этому Манфреда, полюбив его как родного сына.

Богатые родители Манфреда долго не имели детей. Отчаявшись заполучить наследника и продолжателя рода, они обратились к знаменитому прорицателю, который пообещал им рождение мальчика, столь же красивого, сколь умного. Однако при условии, что достигший юного возраста сын станет учеником целителя.

Потерявший надежду иметь наследника отец дал скоропалительный обет. А дальше все пошло как по писаному. Прекрасный ребенок родился точно в срок, указанный прорицателем, и рос здоровым, смышленым мальчиком, превратившись затем в красивого и образованного юношу. Пришла пора выполнить данное обещание. И Манфред, оплакиваемый безутешной матерью, отправился во Флоренцию…

Город поразил его обилием изящных дворцов, фонтанов, площадей, садов и мраморных скульптур.

Римские боги отражались в искусственных прудах, овеваемые прохладным ветром, приносящим запах олив и апельсиновых рощ. Солнце придавало розовый оттенок старинным колоннадам и мускулистым телам мраморных Гераклов. По каменным мостовым гарцевали разодетые всадники, проносились, гремя колесами, кареты знатных сеньоров, над площадями переливались медные звоны церковных колоколов.

Густое синее небо лилось сверху, горячее, как раскаленная лазурь. Купол флорентийского собора Санта Мария дель Фьоре парил над крышами домов, превращая изысканный и роскошный город в сказочный мираж, блестящую оправу к самым зловещим и кровавым страницам своей истории.

Этот город – «царство вечного праздника», любезный душам всех дерзких мечтателей, храбрых и отважных кондотьеров[14 - Кондотьеры – в Италии 14–16 вв. предводители наемных военных отрядов.], знатных патрициев, политиков, проповедников, художников, философов и прекрасных женщин – завораживал сразу и навсегда.

Флоренция любила искусство, воинскую доблесть, ум и золото, золото, золото… Дух легкого и восторженного безумия царил повсюду – под высокими сводами дворцов и в вихре карнавала, на рыцарских состязаниях, дружеских пирушках и в интеллектуальных спорах.

«Счастливы те блаженные духом, которые в своем безумии приятны себе и другим…» – вот кредо флорентийцев.

Манфред с трудом отыскал неприметный и суровый дом Луиджи, притаившийся среди деревьев старого сада.