Полуденный демон

Агафон, бывало, так и говорил: «Бойся женщин, Санта! Первую женщину, которую еще до Евы сотворил Господь, звали Лилит. Она пиявкой присосалась к Адаму, насытилась, утолила свою жажду и бросила его. Лилит никому не покорялась, ни мужу своему, ни трем ангелам, которых послали за ней. Лилит – дочь ночи, она предается пороку и поклоняется демонам». Хозяин говорил, Лилит может поселиться в любой женщине… и тогда, если она на кого глаз положит… тому не спастись…

– Ну, у тебя и память!

– Слова хозяина все у меня тут, – Санта почтительным жестом приложил руку к сердцу.

 – И тут, – рука его прикоснулась ко лбу. – Агафон – мудрый человек. Каждое его слово на вес золота…

Великан говорил о бывшем хозяине дома, как о живом, и Глория поймала себя на мысли, что не думает о карлике в прошедшем времени.

В раскрытое окно столовой влетал теплый ветерок, неся с собою запахи цветущего сада и щебет пташек. В вазе посреди стола увядали розы, поднесенные ей Колбиным в знак особого расположения.

Глория вздохнула.

Глава компании все настойчивее ухаживал за ней. Уже и предложение сделал. Специально ради этого прикатил в Черный Лог с огромным букетом… а она едва сдержала смех во время его нескладных попыток объясниться.

О любви Петр Ильич благоразумно не упоминал. Говорил лишь о своей глубокой симпатии, о готовности оказать вдове поддержку…

Глория слушала вполуха, придумывая повод для вежливого отказа. Впрочем, совершенно лишать «жениха» надежды она не собиралась. Это стало бы для Колбина тяжелым ударом по самолюбию.

После такого партнерские отношения с ним сильно усложнились бы. Вдова предпочитала не создавать себе дополнительных трудностей.

Она притворилась растроганной, уверила, что не желает никого обременять заботами о своей скромной персоне, и… обещала подумать.

«Брак по любви у тебя уже был, – читала она на лице Колбина. – И чем все окончилось? Брак по расчету ничем не хуже. Красивый самец не способен дать женщине счастье, которого она заслуживает.

Неужели ты еще не убедилась в этом?»

Под «красивым самцом» он конечно же подразумевал не только покойного Анатолия, но и в первую очередь начальника охраны Лаврова. Красивые мужчины, по его мнению, годились для двух вещей: постели и стриптиза. А во всем остальном они далеки от совершенства.

Глория могла бы с ним согласиться. Впрочем, совершенство недостижимо. Это идол, которому поклоняются. А она не признает идолов.

– Философствуешь? – захихикал карлик.