Последняя трапеза блудницы

 – Тебя поймают!

– Видишь, ты даже кричать не можешь. Покорись судьбе…

С этими словами он связал ей руки и начал срывать одежду. Куртку, свитер, брюки…

– Все это я сожгу, – приговаривал он. – Тело не смогут опознать.

Язык и губы женщины свела судорога. Впрочем, толстые стены мастерской поглощали все звуки. Александрина знала – звать на помощь бесполезно. Она не носила бюстгальтеров, и когда обрывки майки полетели на пол, ее грудь, плечи и живот в желтом свете лампы показались золотыми…

– Я пролью на тебя золотой дождь! – восхищенно восклицал художник.

Глава 10

«Что предпринял бы на моем месте настоящий сыщик? – спрашивала себя Астра. – Пошел бы в концертный зал, поговорил с персоналом, с музыкантами оркестра, с друзьями и бывшими соучениками Никонова; навестил бы его вдову в больнице, побеседовал с Олениной. Потом взялся бы за окружение Теплинского – друзья, сотрудники, политические конкуренты… нельзя исключить и конкурентов по бизнесу… Уйма людей! На это уйдет по меньшей мере месяц, а из потока информации еще надо выделить полезные сведения.

– Три дня уже прошли, – пробормотала она.

Традиционный путь неприемлем. Как же быть? Первым делом самой встретиться с Ингой Теплинской и подробно расспросить ее о… о чем? Но ведь должна существовать причина, по которой некто, называющий себя Сфинксом, решился на убийство. Она кроется в каких-то жизненных обстоятельствах, общих для скрипача и политика.

Убийца, жертва и преступление формируются в процессе жизни, так или иначе объединяющем разных людей. Даже маньяки не появляются на пустом месте; этому обязательно предшествуют некие события, обуславливающие развитие трагического сценария. Мотивы стары, как мир, но в каждом отдельном случае корни зла гнездятся внутри человека, в его собственной вселенной, где неразрывно сплелись сознание и подсознание. Темная сторона личности, как обратная сторона Луны… пребывает в тени, но существует и порождает монстров.

Астра позвонила госпоже Теплинской, и та с готовностью согласилась прийти на Новодевичью набережную, прогуляться вокруг монастыря – ей тоже нравится зимний вид на замерзший пруд, на красно-белые венцы башен и надвратную церковь.

Бывшая балерина оказалась миловидной женщиной с горделивой осанкой и правильными чертами лица, с большими печальными глазами; одетая в норковое манто и небрежно повязанный теплый шарф с кистями.