Следы богов

Зачем ему двухэтажные хоромы? Пыль собирать? В нищем, полуголодном детстве взлелеял он смелые желания, на осуществление которых не жалел ни сил, ни средств. Акогда достиг всего… пришла тоска.

Большие возможности, открывшиеся перед ним, охладили пыл жадной до материальных благ юности. Раз теперь он все может, зачем суетиться? Разве ему тесно в трех комнатах? Или не хватает двух машин – личной и служебной? Двадцать костюмов из самых дорогих бутиков одновременно не наденешь, и даже черной икрой можно наесться до отвала.

Так, что отвернет надолго. К заморским красотам Широков был равнодушен, – отдыхать предпочитал на Волге, в Карелии или на Иссык-Куле. Не стеснялся сердечной склонности к русской природе, к необъятным азиатским просторам.

Дела у него шли на удивление гладко, деньги так и текли. За что ни возьмется – удача сама спешит навстречу с распростертыми объятиями. Сначала одолевал страх – а ну как отвернется капризная Фортуна? Везение – штука шаткая. Сегодня ты на гребне волны, а завтра Бог весть.

Можешь на самом дне оказаться.

Постепенно судьба убедила Широкова в своей неизменной благосклонности, и он совсем успокоился. Вместе со спокойствием пришел настоящий успех. К коему прежние достижения показались прелюдией. Тут все в друзья набиваться стали, женщины заметили. Молодой, пригожий, обеспеченный и… неженатый. Завидная партия для любой москвички.

Как ни странно, привычка кутить по-купечески, с размахом – к Широкову не пристала. Ему не нравились шумные гульбища, сауны с девочками, казино и прочие забавы разбогатевших русских.

Общественные мероприятия, презентации, банкеты и фуршеты он посещал скорее по служебной надобности, нежели по собственному желанию.

Партнеры по бизнесу с ног сбились, наперебой представляя ему своих разодетых, изнеженных дочек. Широков на них едва смотрел. Светская вежливость, равнодушная любезность – вот и все, чего удостаивались московские красавицы. Поползли слухи, что Паша – «голубой», но быстро сошли на нет. Ничто не подтверждало такого предположения.

Слухи то разгорались, то затухали, в зависимости от степени интереса, возбуждаемого таинственной личностью Широкова. Туманный налет тайны делал его не просто привлекательным, – завораживал. Особенно прекрасных дам.

Сначала Паша развлекался этим, но вскоре надоело. Во всяком случае, острота ощущений сильно притупилась.

Итак, после бурно проведенного дня господин Широков возвращался в свою квартиру, принимал душ и ложился спать.