Запоздалая месть

– Вообще-то ротвейлеры довольно выносливы и неприхотливы, по сравнению с некоторыми другими породами. Щенков необходимо вовремя прививать, правильно кормить, и тогда особых проблем не возникнет.

– Мой знакомый, Руднев, тоже так думал, – гнул свое сыщик. – И прививки делал, и кормил, как положено, а пес все равно издох!

– Руднев? – оживился ветеринар. – Это мой клиент… вернее, он приводил ко мне своего ротвейлера, Дика, кажется. У меня отличная память. Иногда Рудневы вызывали меня на дом. Да… печально, но их собака заразилась чумкой от дворняг, и мне не удалось ее спасти.

– А прививку от чумки Дику делали?

– Разумеется! Хотя привитые собаки тоже могут подхватить заразу, они легче переносят болезнь и чаще всего выздоравливают. А вот Дик… Минуточку!

Ветеринар встал, подошел к своему шкафу, порылся на полке, достал какой-то толстый журнал и принялся его листать.

– Да, правильно, Дику делали прививку, – сказал он, найдя соответствующую запись. – Видимо, неудачно. Такое бывает.

– Рудневы вас вызывали, когда пес заболел? – не отставал Смирнов.

– Конечно.

Ветеринар сел и подозрительно уставился на посетителя. Что за неуемное любопытство?

– Какие были симптомы? – допытывался сыщик.

– Похоже на чумку…

– А на отравление?

Ветеринар задумался, между его черными кустистыми бровями образовалась вертикальная складка.

– Ну… на определенном этапе… признаки отравления и заболевания чумкой бывают весьма схожи… Я не могу утверждать с полной уверенностью. Надо делать анализы, лабораторные исследования.

– Это собака моих знакомых, – выкрутился Всеслав. – Я не люблю рассуждать абстрактно. Конкретный случай куда нагляднее. Выходит, ротвейлера легко отравить? Он что, хватает на улице всякую гадость?

– Как приучите. Кстати, с чего вы взяли, будто Дика отравили? Я такого не говорил.

Смирнов еще четверть часа задавал ветеринару разные вопросы о ротвейлерах, делая вид, что пришел сюда за этим, а не из-за Дика.

Когда Смирнов вышел, уже стемнело. Ливень стихал, гроза уходила на запад. Горели фонари, их голубоватый свет делал городской пейзаж похожим на старинную гравюру.

Сыщик ехал домой с мыслями о Еве. Она звонила и обещала рассказать ему что-то интересное. После Крыма Ева изменилась… слегка загорела, похудела, стала молчаливее. Она постоянно менялась: то в одном, то в другом. Всеслав не успевал привыкнуть.