Запоздалая месть

Ирина Пастухова? Понятия не имеем, кто такая! Никогда не видели, не слышали! Руднева? Тем более.

Загладин с отвращением сплюнул, отворачиваясь от дружка. Звон был и остался трусливой мразью. А Ирка-то, подлюка! Нашла себе заступничка. И ведь придется теперь совсем залечь на дно – такой дядя зря болтать не станет. Сказал – прибью, и прибьет.

Смирнов еще немного попугал «беглых преступников» и собрался восвояси.

– Эй, а деньги? – спохватился Звон.

– Что-о-о?

Хозяин дачи поник, стушевался. Понял, что гостя лучше не злить.

– Ирка не такая уж невинная овечка, – с досадой пробормотал Загладин. – Она меня отравить хотела. Подсыпала какой-то хрени в кофе… хорошо, что меня почти сразу вырвало. А то бы… поминай, как звали.

– Было такое дело! – услужливо подтвердил Звон. – После оргии! Олежка ее заставил обслужить всех по полной программе. Ну, она и взбеленилась. Подумаешь, цаца!

Сыщик прикоснулся дубинкой к подбородку Загладина.

– Я тебя предупредил. И тебя, шавка! – повернулся он к тощему.

Он вышел из покосившегося домика и зашагал к спрятанной в зарослях орешника машине, чувствуя спиной взгляды «ребятишек», полные бессильной ненависти. Всеслав был доволен – хоть одно полезное дело он сделал: отвадил вымогателя от Ирины Рудневой.

Из дачного поселка Смирнов возвращался в Москву сквозь грозовой ливень. Небо прочерчивали белые молнии, стена дождя отвесно, с шумом падала вниз. Хорошо, что он успел выехать с грунтовки на асфальт.

В городе ливень припустил еще сильнее. На дорогах стояла вода, все терялось в дождевой мгле.

Сыщик решил по пути домой заехать к ветеринару, который лечил собаку Рудневых. Тот принял посетителя приветливо.

– А где ваш питомец?

– Я по другому поводу, – улыбнулся Всеслав. – Хочу приобрести щенка ротвейлера. Вы меня не проконсультируете?

– Отчего же нет? С удовольствием.

Ветеринар оказался маленьким пухлым мужчиной, чрезвычайно волосатым – повсюду, кроме головы. Черные волосы густо курчавились на груди, на руках, и, вероятно, под халатом и брюками их было не меньше. Зато голову скромно окаймлял редкий венчик кудряшек.

– Понимаете, у моих приятелей, кого ни спрошу – собаки дохнут, как мухи, – приступил к делу Смирнов. – Не хочется заводить капризного, хилого пса, потому что мне совершенно некогда с ним возиться.