Запоздалая месть

Не слышали?

Девица чувствовала себя неловко, переминалась с ноги на ногу и посматривала в сторону детей. Странные вопросы ей задают!

– Я подрабатываю, – объяснила она. – Гуляю с детьми. Три часа в день, оплата приличная и опыт приобретается. Я на факультете дошкольного воспитания учусь, привыкаю общаться с малышней. Они забавные.

– А как насчет собак? Хочу щенка взять, да ветеринар пока не советует. Болеют братья наши меньшие. Эпидемия у них.

Девица пожала угловатыми плечами.

– Пуделя каждый день во двор выводят, – сказала она.

 – И добермана, и двух далматинцев. Ничего, вид у них здоровый. Дворняги вон тоже не жалуются.

Смирнов поблагодарил ее и пошел к машине. Девица покраснела, глядя ему вслед. Заигрывает он с ней, что ли?

Через сорок минут сыщик уже поднимался на лифте на пятый этаж, к Ершову. Тот открыл дверь, в нос ударил запах разварившихся пельменей.

– Входите, – пробормотал журналист и ринулся на кухню. – Пельмени сбежали! – на ходу пояснил он. – Вы присаживайтесь в гостиной, я сию минуту.

Квартира Ершовых была обставлена на церковный манер: много икон, лампад, календарей с религиозной символикой, желтых свеч, парчовых подушек. Запах воска и ладана, казалось, пропитал стены. Через окно в комнату косо падали солнечные лучи, в них танцевали пылинки. В кухне хозяин громыхал посудой. Управившись с пельменями, он явился в гостиную.

– Ну-с, я готов, – доложил Ершов, уселся напротив гостя. – Чем могу помочь?

– Расскажите подробнее, что привело вашу матушку в нервное расстройство, а затем и…

Смирнов притворился, что ему больно произносить ужасные слова о смерти.

Ершов состроил скорбную мину и рассказал о письмах, жутких осиновых щепках, гвоздях, кладбищенской пыли и прочих атрибутах черной магии.

– Это свело мою мать в могилу. Перед смертью у нее даже разум помутился, страшно было слушать ее речи! – трагически воскликнул он, и веснушки на его лице стали в три раза ярче. – Некого призвать к ответу за совершенное убийство. Не к кому обратиться!

– Убийство? – переспросил сыщик.

– А что же еще? Как назвать подобное злодеяние?

– Вам знакома фамилия Рудневых? – уклонился от ответа Всеслав. – Гордей Руднев? Ирина Руднева?

– Н-нет, – замотал головой журналист. – Не приходилось знать таких.

Он помолчал, подумал, и подтвердил первый ответ. Рудневых он не знает.

– А кто была по профессии ваша мать? Как ее звали, кстати?

– Мавра Ильинична, – сказал Ершов. – Она работала швеей в ателье.