Запоздалая месть

– Кариночка, я безумно соскучился по тебе, – прошептал в трубку Межинов.

– Ну, так приезжай…

Она открыла шкатулку и достала оттуда киргизские серьги с бирюзой, зеленовато-голубой, как оттенки озерной воды. Надела, подошла к зеркалу… Сильное, неистовое желание страстной, плотской любви вспыхнуло в ее крови, закипело пожаром. Если его не пригасить…

Рудольф позвонил в дверь, и Карина сразу, едва он вошел, прильнула к нему всем телом, горячо дыша, изнемогая от любовной истомы… Бурные ласки закончились слишком быстро, а вулкан внутри Карины продолжал извергать пламя.

– Еще… – шептала она, задыхаясь. – Давай, милый.

Она так и не получила того, чего хотела. Мог ли Межинов утолить ее любовную жажду? Мог ли утолить ее другой мужчина?.. Другой – мог. Но не желал. Глаза Карины наполнились слезами. Ее тело горело, а душа, опустошенная лихорадочными, бесплодными порывами, стенала, молила… Кого? О чем?

Демон со звездами в волосах смотрел на ее муки, улыбался из своей недосягаемой дали…

Глава 7

Женщина, бравшая у Евы уроки испанского языка, работала в страховой компании, а муж уговаривал ее перейти в туристическую фирму своего брата.

– Английским и немецким я владею сносно, французским чуть-чуть, а по-испански ни слова не понимаю, – сокрушалась дама.

Способности к языкам у нее, наверное, были врожденные. Это Ева почувствовала с первого же занятия. Полсотни уроков – по три в неделю, и разговорный минимум она освоит.

Между Евой и будущей сопровождающей туристических групп установились теплые, доверительные отношения.

Они пили вместе кофе с коньяком, болтали, делились маленькими секретами.

– В эту субботу муж везет меня в Абрамцево, – провожая Еву после очередного урока, сказала дама. – Погода обещает быть прекрасной. Не хотите прокатиться, посмотреть усадьбу Аксаковых, парк?

– С удовольствием, – выпалила Ева, запоздало понимая, что в Абрамцево ее влечет отнюдь не дом Аксаковых. – А как мы поедем? На электричке?

В Абрамцево до переезда в Москву проживала мать Руднева, там Гордей Иванович рос, учился в школе.

Вдруг, оттуда протянется слабый, пусть едва заметный, но – след? Ведь должно же существовать объяснение происходящему в их семье? А Ершов? Он, кстати, откуда родом?

– …на нашей машине, – долетел до Евы обрывок предложения.

Она погрузилась в размышления и упустила начало, но переспрашивать не решилась. Итак, они едут на машине. Что ж, отлично!

Дама, любезно улыбаясь, попрощалась с преподавательницей.