Запоздалая месть

– Так мы за вами заедем! – сказала она напоследок, закрывая за Евой дверь.

Вечером того же дня Ева заявила Смирнову, что в субботу едет в Абрамцево. Ее пригласили на загородную прогулку.

– Я там уже был, дорогая, – нахмурился он. – Ты знаешь. Никакого толку! Одна пустая трата времени.

– А что ты искал?

Всеслав пожал плечами.

– Что-нибудь! Разве у меня есть стоящая версия? Так… разные глупости. Хулиганство и колдовство. До чего я докатился?!

– По-моему, ты напрасно злишься, – сказала Ева. – Колдовство – далеко не шуточное дело.

Сыщик вздохнул и посмотрел на нее как на несмышленого младенца.

– Разумеется, не просто, а от болезней и по возрасту. Обычные причины смерти.

– Ты невыносим! – фыркнула она. – Если бы ты искал в Абрамцево человека, который занимается колдовством…

– Нет уж, уволь! – перебил ее Смирнов. – «Темные силы» не по моей части. Я не инквизитор.

– Вот поэтому теперь я съезжу, – вспыхнула Ева. – Может, мне больше повезет.

Она записала адреса, по которым ходил Славка, и задумалась.

– Ты спросил у Ершова, где он родился и рос?

– К сожалению, дорогая, твой журналист – коренной москвич. Во всяком случае, он так сказал. Мрачная личность: возле него все мрут, как мухи. Отец, старший братик… теперь и мамаша. Уж не его ли это проделки – кладбищенская пыль, восковые фигурки и письма? Ты бы побывала у него в квартире. Сплошной иконостас! Религиозность может вывернуться таким боком, что диву даешься.

– А что, есть подозрения? Мне он показался немного взвинченным и обостренно самолюбивым. Это не патология.

Первые дни лета выдались теплыми. Густо, сочно росли травы. Крапива вымахала такая, что сплошной стеной закрывала заборы.

Ева осторожно шла по тропинке, усыпанной лепестками акации. Она извинилась перед своей ученицей и ее мужем, объяснила, что у нее в Абрамцево свои дела – они отправились в парк, а Ева решила проведать отца Гордея Руднева.

Заросший седой щетиной старик сидел на скамеечке во дворе покосившегося деревянного дома, курил самокрутку.

– Мне нужен Иван Руднев! – крикнула Ева через забор. – Это не вы будете?

– Ну, я… Входи, дочка, собак у нас нету.

Вблизи было видно, что старик не промах по части крепких напитков: обрюзгшее, испитое лицо, синие мешки под глазами, трясущиеся руки. Он казался значительно старше своих лет.