Свод небес

Быть может, это их «добропорядочное» воспитание благоприятно сказалось на судьбе сыновей, но дочерям трудно было жить под гнетом воспитанного в них чувства долга перед кем угодно, но только не перед собой.

Вернувшись домой, Марфа ощутила облегчение. Давно уже семейство Дербиных не собиралось вместе, и теперь, после короткого путешествия в ту жизнь, где формировалось ее сознание, и возвращения в ту, где она была предоставлена самой себе, Марфа испытала чувство освобождения.

Вечером того дня Марфа решила спуститься в подвальное помещение, где находилась мастерская Катрича.

Здесь стояли бумажные макеты зданий, на полу лежали свернутые листы, чуть дальше темнел гончарный круг; на деревянных стеллажах стояли глиняные горшки и небольшие гипсовые скульптурки. Несколько незавершенных скульптур стояло в углу. Здесь же был массивный деревянный стол с разложенными на нем инструментами для лепки из глины и гипса, альбомами, чертежами и настольной лампой.

Горел тусклый светильник над входом. Марфа не стала включать верхний свет. Она осмотрелась. Несколько месяцев Марфа не заходила сюда. Быть может, даже около года. Мастерская всегда напоминала ей о муже и о тоске, которая неотступно следовала за ней. Но теперь тоски как будто не было, а воспоминание о муже больше не угнетало ее. Напротив, Марфа испытывала в тот вечер к Катричу чувство, похожее на интерес, который смешивался с сожалением. Кого именно было жаль ей – Филиппа, с которым она всегда была резка, или время, которое она потратила на порицание своей судьбы, или себя, заблудившуюся среди осколков предрассудков, – она не знала, но чувство это все больше наполняло ее.

И сожаленье это достигло такого значения, что больше не могло уместиться в ней.

Фигурки, стоявшие на стеллажах, показались ей уродливыми. Марфе тут же вспомнился обед, стол, за которым все сидели с самым скучающим видом и добросовестно вели принужденные беседы, лица, такие же ненастоящие, искусственные, с застывшими на них масками предрассуждений.

Марфа взяла с полки одну из фигурок. Девица была вылеплена из глины – она замерла в неестественной позе, которая раздражала Марфу, так что Марфа запустила ее в угол. Ударившись о стену, фигурка разбилась.

Этот острый звук принес Марфе неожиданное успокоение. Но не прошло и нескольких секунд, как исступленное беспокойство вновь овладело ею.