Хроники Нордланда. Цветы зла

Она лжёт, конечно же, лжёт, они договорились встретиться именно там! Это какая-то интрига, затеянная банком Райя, известными интриганами и кукловодами. Пазл получался почти идеальный. Они используют Гэбриэла, чтобы повлиять на Элодисцев, на отца и на него, а девчонка – это приманка для брата, который, само собой, ничего в этом не понимает. Наверняка, евреечка: рыженькая, темноглазая, нежненькая… Такая скромница, а внутри – кремень. Ничего. Только бы найти брата, только бы успеть… В Блумсберри он останется без защиты, а там наверняка уже ждут.

Найти, а там Гарет уже разберётся, что к чему. Благодарность – само собой, но играть с собой, да ещё используя брата, он всё равно никому не позволит!

– За Тальцами холмы и обрывистые склоны, – озабоченно говорил ему Марчелло, – там может оказаться ещё одна засада.

– Знаю. – Огрызнулся Гарет.

– Может, передохнёте? – Жалобно спросил с другой стороны управляющий. – Я стол накрыл, пирог сладкий с корицей моя хозяйка готовит…

– Нет! – Рявкнул Гарет.

 – Не до пирога! В другой раз… Я должен успеть, ясно, должен!

Лодо, как раз приблизившийся к нему, услышав голос герцога и увидев его лицо, замер и осторожно отступил назад, стараясь не попасться на глаза ни ему, ни его людям. Теперь он до конца понял, зачем так гоняются все, кому не лень, за этим полукровкой Гэбриэлом! Понял, что именно оказалось у него в руках. Теперь следовало не торопиться, и как следует разобраться, прежде чем решить, что делать.

Глава вторая Братья

«Дорогая моя племянница! С трудом выделила минутку на то, чтобы написать тебе письмо, но ради общения с тобой я готова пожертвовать не только временем, дорогая моя Габи. Брату я пишу регулярно, и он так же своевременно мне отвечает, но по его письмам трудно судить об истинном положении дел, не с па? (Знаю, у вас в Хефлинуэлле в моде итальянский язык, французского больше никто, кроме тебя, не знает, но я старомодна, увы! И прости мне этот грех, малыш!).

Ты же знаешь, дорогая, что ближе тебя у меня никого нет, ты мой единственный дружочек. Только тебе я могу признаться в том, в чём не признаюсь больше никому! Сейчас у нас всё так зыбко, так неверно и опасно, что быть откровенной с кем либо, кроме тебя и бедного моего брата просто преступление, ведь на мне вся моя страна и весь мой несчастный народ.