Хроники Нордланда. Цветы зла

Как бы мне хотелось бежать из Сансет, который давно уж стал моей тюрьмой, куда-нибудь в глушь, в домик с садом и цветником, но так я предам Нордланд, а это грех! Одно греет мне сердце: что у меня есть ты, мой дружочек, и ты меня понимаешь! Обязательно напиши мне, как на самом деле чувствует себя Гарольд – мне кажется, они с Тиберием меня обманывают, и всё гораздо хуже, чем они стараются мне показать. Как болит о брате моё сердце, этого никто не понимает, Никто, никто! А теперь и Гарет нанёс мне новую обиду.

Представь, он уже трижды минует устье Фьяллара, не нанеся мне визита – каково?! Отговаривается нездоровьем, но я, естественно, не верю ни единому слову. Я уверена, что это Стотенберг и Эльдебринки интригуют против меня. Они вознамерились женить его на своей бастардке, но это же катастрофа! Вот увидишь, став тестем наследника, Эльдебринк сразу же приберёт всё к рукам, а когда появится ребёнок, они избавятся и от Гарета, и от нас всех! Эльдебринки пятьсот лет мечтают о реванше, о нордландской короне. Ты, дружочек, выспроси как-нибудь Гарета насчёт его дальнейших планов, договорились? И надо что-то придумывать, как-то спасать его от Эльдебринков и кардинала! Гарет хороший мальчик, по крайней мере, не безнадёжный. Он прислал мне такие милые подарки! И среди них несколько итальянских гравюр с такими прелестными туалетами! С одной из них мне уже шьют платье из белого эльфийского шёлка с морозными узорами. Будет ещё золотая вышивка и отделка рубинами, а так же белоснежный лебяжий пух, посыпанный золотой пудрой. В этом платье я планирую встречать испанского посла с супругой. Они прибывают в июле. Для них уже готов дворец через квартал от Сансет, на площади Святого Аскольда, по соседству с особняком мастера Дрэда, и дворцами послов Дании и Ирландии. Хотела бы я, чтобы ты присутствовала со мной на этом приёме и на балу, который я собираюсь дать в честь нового посла! Я планирую украсить зал тысячами алых и белых роз, представь?! И я, в белом платье с рубинами! Это будет что-то невероятное. Тебе бы я сшила туалет с сапфирами, и мы с тобой выглядели бы двумя сестрёнками, двумя прекрасными двойняшками… Как было бы чудесно! Твоя преданность несчастному Гарольду выше всяких похвал, и я сама рада, что с ним есть хоть кто-то, кто искренне любит его.