Хроники Нордланда. Цветы зла

Но я так скучаю по тебе, моя драгоценная! Понимаю, что обязанности хозяйки дома, которые ты так мужественно взяла на себя, не позволяют тебе надолго покинуть Хефлинуэлл, но всё же: как мне хочется с тобой увидеться! Поболтать, посплетничать, просто обнять тебя, моя любимая племянница! И я очень соскучилась по Гарету. Как только он вернётся в Хефлинуэлл, передай ему, пожалуйста, что его королева им недовольна, а его тётя на него обижена! Но я прощу его немедленно, как только обниму его, даю слово.

Ведь вы – вся моя семья, мои родные человечки! Передавай приветы Гарольду, Гарету и Тиберию, и обязательно напиши Алисе, что я не злюсь на неё за холодное письмо с отказом в моей просьбе – она знает, в какой. И передай, что я ни за что не стану прибегать к своей королевской власти и приказывать родной сестре. Я могу только благословить её и надеяться смиренно на то, что её сердце смягчится. Безумно рада, малыш, что ты любишь меня даже не смотря на то, что твоя мать пытается этому воспрепятствовать и настроить тебя против меня. Не бросай меня, милый мой дружочек, не иди в поводу тех, кто злословит обо мне! Я королева, я на самом верху, и многих раздражает моя власть, моя красота и мои успехи. Даже те, кого я сама люблю и уважаю, становятся жертвами предвзятости! Но только не ты, малыш, умоляю, только не ты! Я так одинока, если бы ты знала!».

Письмо это, насквозь лживое, Габи перечитывала несколько раз.

Цели своей оно достигло: ещё сильнее настроило Габи против Эльдебринков и подогрело её мечту уехать в Сансет, к тётке. Ложь и лесть – самый лёгкий путь к цели, самый быстрый, но и самый ненадёжный. Лжец всегда ходит по грани разоблачения; впрочем, Изабелла, которая лгала всегда, с самого рождения, уже сама с трудом отделяла одно от другого, и уличить её во лжи было невероятно трудно, почти невозможно. И уж точно не Габи, девочке самовлюблённой, спесивой и, увы, не особо умной, было суждено сделать это!

Гэбриэл сидел в верхней комнате харчевни, в которой оставил его странный Лодовико, и нервничал.

Он больше не доверял никому, и тем более – непонятно, откуда взявшемуся человеку, который так много о нём знал и так странно себя вёл. А что, если он сейчас договаривается с Аяксом, и тот вот-вот войдёт в эту дверь?.. Гэбриэл ненавидел Аякса и до сих пор боялся его.