Хроники Нордланда. Цветы зла

Его сын, Карл Великий, женился на эльфийке, Перворожденной, и это единственный случай в тысячелетней эльфийской истории, когда Перворожденные смешали свою кровь с людьми. Эльфы были против, целая буря поднялась из-за этой женитьбы, даже Фанна, обычно миролюбивые и нейтральные, были возмущены – тем более что Хлоринги, как тогда считалось, были прокляты местным божеством, духом этого Острова, или Стражем, как его называют. Но Дрейдре любила Карла и стояла на своём. Этой бучей воспользовались драконы и попытались уничтожить эльфов и захватить Остров… Им это почти удалось, но Карл, муж Дрейдре, убил короля драконов, и тем прекратил войну, а заодно и примирил эльфов со своим браком.

Мы с тобой сейчас почти в центре Элодисского леса, в земле, которую в качестве своего приданого принесла Хлорингам Дрейдре. В остальной лес людям ходу нет, эльфы Элодис на этот счёт компромиссов не признают.

Гэбриэл слушал, словно новую сказку, и вдруг в какой-то момент его осенило:

– Погоди… Ты говоришь: мы, наши… что: и я?.. Ну… эти все короли, эльфы – они и мне тоже родня?! – И Гарет от души рассмеялся:

– Ну, наконец-то дошло, Младший! Да, и ты, и ты, конечно же! Ты Хлоринг, ты потомок Хлориди и Дрейдре, принц крови, граф, сын его высочества Гарольда Хлоринга и племянник её величества Изабеллы.

Брат герцога Гарета Элодисского. И ты нашёл дорогу домой. – Губы его улыбались, а глаза блестели и плавились от волнения. – Ты вернулся домой, Гэбриэл. Как предсказала когда-то Мириэль нашему отцу: «Вы его не найдёте. Он сам найдёт дорогу домой, когда придёт час». Вот он и пришёл, твой час.

– Я только поверить не могу. – Признался Гэбриэл, его чуть потряхивало от волнения. – Вчера ещё я никто был, как так?! И что, весь этот замок – наш? И мой тоже?

– Я тебе больше скажу, Младший. – С весёлой иронией, которую Гэбриэл уже обожал, тряхнул его Гарет. – Наше здесь всё.

– В смысле?..

– Всё. – Гарет широко повёл рукой. – Эти деревни, дома в них, люди на полях, поля, коровы, лошади, утки, деревья, олени в лесу, вон тот город, река, по которой мы плывём – это всё наше.

Всё, Младший, ВСЁ. Буквально. Без нашего соизволения здесь даже дровосек не пёрнет. Дошло?..

– Нет. – Честно признался Гэбриэл. Из полной задницы без всякого перехода очутиться на самом верху – это и для него было через чур. – Я не… не понимаю. – Добавил он почти жалобно. – Как-то это всё… не реально, да. – Он взглянул на Марчелло, который тоже улыбался, глядя на них. Итальянец кивнул и учтиво поклонился ему.