Вернуться, чтоб продолжить

И к своему ужасу не находил. А на кого быть похожим ещё – он просто нм знал.

Выйдя из автобуса он не потерялся, быстро сориентировался, назвал свое имя охранникам и номер пригласительного, и минуты спустя уже занял место в уголке просторного научного зала. Где было много взрослых людей. Но ему все ж удалось среди них затеряться. Даже в своем не симпозиумном оверсайзе и бейсболке задом наперед.

Симпозиум был какой-то археологический, и даже антропологический. Учёные показывали на экране раскопки, древние кости, и он даже втянулся – вовлекся в мрачный реализм этих устаревших новостей, сосредоточенно теребя и накручивая на палец кольца своих волос, назойливо щекотавших шею под воротником толстовки.

Наверное, мама так хитростью стимулировала его продолжить образование? А говорила, что понятие не имеет, зачем его сюда позвали. Вот хитрюга! Ну все равно спасибо, любопытненько.

Этот новый учёный на сцене, был круглолиц, уже лысоват, и очень вдохновлён своими новостями:

– Итак, нам удалось совершить удивительную находку! – вещал он, – всё мы знаем нашего друга, Тибериуса из раскопок близ Бормео.

Нашли ведь мы его, как известно, совершенно случайно на месте стройки, уже дюжину лет назад, одиночное захоронение. Это молодой мужчина, живший в раннем средневековье, которого нам удалось обнаружить, изучить и даже очень успешно визуально реконструировать.

На экране показали череп, а потом и скульптурную голову-бюст.

Совсем не похожую на неандертальца позапрошлого века. Или тысчеления, как его там.

– …известно, что парень прожил всего около 20 лет и умер от болезни, вероятно инфекции. Жил скромно, надоедал. Однако у него есть своя антропологическая уникальность – у него были идеальные ровные здоровые зубы. То есть предположительно он был красафФфчик.

Зал заулыбался, растеряв на мгновение свою глубоко осведомленную формальность.

– Погребения с подписью у него, как известно, не было – молодой человек просто ушел в поле и остался там, потом его судя по всему наспех захоронили без подписей и ритуальных предметов, случайно создав уникальные условия для сохранности, и потому мы сами дали ему свое опознавательное имя. И теперь знаем его так, Тибериусом. Теперь он – достойный и любимый сын нашей большой антропологической семьи уникальных находок.