Понедельник. №7

Притяженье кафе знакомых…

Я могла это всё пропустить,

Если б просто осталась дома.

Одесса

Мой город так теперь далек!

За много сотен километров,

за грудой снов и фото-ретро,

за толщей дат, событий, строк,

он существует, он живет,

как будто вовсе не бывало

меня там сроду. У причала

негромкий плеск сапфирных вод,

крупинки серого песка,

разбег аллей и троп бульварных,

коты, крадущие коварно

товар из рыбного ларька,

завидный, дачный урожай

черешни белой и клубники,

скользящие по морю блики,

звенящий старенький трамвай,

плющ на облупленной стене,

платанов бархатных навесы…

Я не живу давно а Одессе.

Она теперь живет во мне.

Тель-Авив

Нырну привычно в Тель-Авив,

и он немедленно затянет

меня, как муху, проглотив,

в свой омут. Звуки смеха, брани,

гудков машин нарушат ход

моих неспешных мыслей. Тучный

владелец лавки заорёт,

товар расхваливая. Скучно

тут не бывает! На ходу

со лба стирая капли пота,

я, незамеченной, пойду

среди толпы, до поворота,

и там, сверну.

знакомых улиц коридоры.

Блеснёт изгиб Яркон-реки,

что протекает через город.

Раскинут пальмы веера,

и попугаев ярких стайка

промчится с криками. Жара

проступит пятнами сквозь майку.

И вдруг… по памяти скользнёт

совсем другой ландшафт: прохлада,

одесский говор, море, порт,

каскад ступенек, колоннада…

Остановлюсь, глаза закрыв,

потом, смахнув мираж, спокойно

вернусь в реальность: Тель-Авив —

восточный, дерзкий, шумный, знойный —

мой дом, уже так много лет.

А что Одесса? – Просто горстка

нечастых снов, размытый след

в песке на пляже черноморском…

Михаил Ландбург, Ришон ле-Цион

На приёмной комиссии

На приёмной комиссии в полицейскую школу меня спросили:

– Как с интуицией?

Я сказал:

– С этим – полное попадание.

Тот, что с тонкой шеей, вздрогнул.

– Иди! – сказал он.

Я взглянул на окно и спросил:

– Куда?

Тот, что с фиолетовым носом, прищурил глазки.

– Спроси у своей интуиции, – посоветовал он.

Я послушно кивнул головой и заглянул в себя.

«Тонкая шея» задержал на мне колючий взгляд, а потом спросил:

– Подсказала?

– Ага, – отозвался я.

«Тонкая шея» и «Фиолетовый нос» между собой переглянулись.

– И что же она тебе подсказала?

Для большей уверенности я снова заглянул в себя, потом сказал:

– Мне неловко.