Игра с огнем

Вопрос на самом деле показался ей странным. Алиса Самойлова училась в десятом «А», где Элиза два раза в неделю вела английский, да иногда захаживала на факультатив за компанию с лучшей подругой Яной Васильевой. Больше они нигде не пересекались, и едва ли Элиза могла быть той, кто знает Алису лучше других.

– Ну, – Оксана Валерьевна пожала плечами, – ученики вас любят и доверяют вам.

– Если вас на самом деле интересует мое мнение, то пока полиция этого не доказала, Алиса не может быть виноватой.

Оксана Валерьевна только фыркнула.

Похожие звуки издали еще несколько человек, к Элизе тут же потеряли интерес, и она смогла спокойно продолжить переобуваться, однако следующие слова коллег заставил ее напрячься и начать снимать ботинки гораздо медленнее, прислушиваясь к тому, что они говорили.

– Все это напоминает девяносто шестой год, – сказал Георгий Дормидонтович. – Тогда тоже лес горел страшно. Больше недели горел, пол-Березовки выгорело.

– Это не в девяносто шестом было, а в девяносто третьем, – возразила ему Светлана Михайловна.

 – Я тогда только-только сюда работать пришла.

Элиза, наверное, и решилась бы спросить, о каком пожаре они говорят, если бы ее не опередила Елена Петровна, которая тоже приехала в этот город позже и пожара не застала:

– О каком пожаре вы говорите? – с жаждой настоящей сплетницы поинтересовалась она.

– Так вот я и говорю, – повторил Георгий Дормидонтович, – в девяносто шестом году…

– В девяносто третьем! – не унималась Светлана Михайловна.

Старую «русичку» не так-то просто было сбить с толку.

Георгий Дормидонтович снисходительно закивал.

– Ну хорошо, пусть будет в девяносто третьем. – В его глазах, обращенных к коллегам, читалась явная насмешка. Светлана Михайловна недовольно поджала губы, но ничего на этот тон отвечать не стала, и дальше рассказ полился без остановок. – Лето на дворе стояло, сухое, жаркое. В Корнелях несколько домов сгорело, власти даже запретили костры жечь, хотя у нас и так всегда опасались этого дела, лес же рядом, торфяники – страшно.

И однажды вечером пришла весть: загорелся лес! Сначала думали, то ли костер кто-то разжег, то ли просто папиросу бросил. Их же учишь, учишь, а порой взрослые хуже малых. Но вскоре разобрались, что от дома все началось. Прямо на окраине леса барак стоял старый, три семьи там жили. Две спаслись, а одна сгорела.

– Три человека, – вставила Светлана Михайловна. – Мать, отец и маленькая дочь. Годика три девочке было.