Эуштинская осень

– Для этого вполне достаточно моей подписи и личной печати, так что сделать подорожный билет совсем нетрудно. Нужно только написать имя, приметы и цель поездки. Я всегда пишу «по семейным надобностям», незачем жандармам знать подробности моей жизни.

Прасковья Александровна подлила в чашки чаю и развернулась к Саше.

– Сдаётся мне, милый друг, задумал ты что-то. Не Псков твоя цель. Бежать хочешь наконец?

– Я даже вслух произносить не буду, хотя твоему дому доверяю, – помедлив, ответил Пушкин.

 – Считай, что в Псков. И всё.

Назавтра Сашу долго не отпускали. Зизи придумывала всё новые и новые забавы, Анна вздыхала, Прасковья Александровна уставляла стол явствами и напитками, и даже малышки пытались вовлечь его в свои игры, перетягивая внимание. Александр немало выпил, перецеловал всех барышень и насилу вырвался из Тригорского, пообещав не забывать и вернуться как можно скорее. Уже в сумерках коляска выехала в Михайловское. Со вчерашнего дня погода сильно испортилась.

Дул зябкий северный ветер, хлеща по лицу мелкой снежной крупой. Пушкин кутался в плащ и дремал. Вдруг кучер закричал матом, коляска резко вильнула и чуть не завалилась на бок. Александр подскочил, озираясь.

– Что ты такое творишь? – вопросил он возмущённо.

– Глядите, барин, – показал рукой Пётр. – Сидит как ни в чём не бывало! Вот свинья какая!

– Где свинья? – спросонья не понял Саша. – А, заяц? Что?! Опять этот заяц?!

– Тот или другой, не могу знать, Александр Сергеевич, – серьёзно ответил кучер, успокаиваясь.

 – Да только сиганул прямо под колёса, чуть не перевернулись! А теперь сидит, будто здесь ни при чём. Жаль, ружьишка-то нет.

Под кустом вдали от дороги действительно сидел заяц, отчётливо выделяясь своей белой шубкой на фоне тёмных ветвей и жухлой травы.

Пушкину захотелось перекреститься.

Приехав домой, он бросился к няне.

– Вернулся, голубь мой? А мы уже заждались, – со значением сказала она, но Саше было не до того.

– Мамушка! – по-детски воскликнул он, хватая её за руки. – Мамушка! Я видел зайца! Два раза – по дороге туда и обратно. Какие неприятности меня ждут?

– А вот такие! Отец игумен вечером заходил, спрашивал тебя. Хотел звать куда-то на той неделе. Я ответила, что, мол, в Псков барин собирался и сейчас отсутствует, а если передать чего – я передам. А тут Никита Тимофеевич заходит с сундучком.