Вдалеке от рая

Она, знаете что, даже опасна. Один раз уже поспешили. А вы что чем-то заняты? Я вас отвлекаю? Может вы не один?

– Занят, конечно. Почему не один, один. Я проживаю один.

Громко и внятно, точно для слабоумного объяснил Номвиль, подталкивая при этом следователя к столу.

– Давайте свои бумаги.

Степан Кузьмич наклонился вперед и до слез натужно закашлялся. Номвиль уставился на него и попятился назад.

– Вы больны? Зачем вы ходите по улице?

Кошкин покачал головой, продолжая свой эксперимент, и жалостливо попросил: «Воды.

Сыщик тем временим, бодро выпрямившись, проник в спальню. То, что он там увидел, порадовало Степана Кузьмича: «Ай, да Генрих! Ай, да молодец!» Как ни в чем не бывало Кошкин, уселся в кресло гостиной. Генрих Номвиль, сопя от недовольства, принес ему стакан вода.

– Что же вы, голубчик, вретё?

От такого вопроса Генрих Францевич, замер как вкопанный и заморгал.

– Ну-с? Ничего не хотите мне рассказать?

– Вы это про что?

– Как про что? Про богиню конечно.

Генрих выпил, принесенную сыщику воду. Сел в кресло напротив Кошкина и с чувством собственного достоинства произнес.

– А что собственно происходит? Имею право!

– Да ничего вы не имеете!

– Не надо завидовать! Могу себе позволить. Да, она молода, юна и прекрасна. Но, она любит меня, понятно!

– Генрих Францевич, вы сейчас о чём? О той молодой особе, которая покоится в вашей кровати?

Номвиль пересек комнату и практически навис над сыщиком.

– А вы о ком?

– А я, любезный, о той богине, на голове которой разместилось бельё вашей юной подруги.

Кошкин стремительно вырос перед стариком. Взяв его за плечи, легонько встряхнул, и тоже понизил голос.

– Не вздумайте отпираться? Что вы ещё позаимствовали из коллекции своей сестрицы?

Номвиль, отмахнувшись от сыщика, опустился опять в кресло.

– Больше ничего, практически ничего, так пустяки.

– Пустяки?! Генрих Францевич, сколько стоит эта кошка? Я имею в виду, не историческую, а её финансовую стоимость.

Номвиль пробормотал что-то невнятное. Поднялся на ноги и нервно заходил по комнате. Вернувшись к Кошкину, посмотрел на него с мольбой.

– Ну, зачем? Зачем ему такие редкие вещи? Он что их оценит по достоинству? Это же XVIII – я династия фараонов, 1400 год до н. эры.

Номвиль отлучился на несколько секунд. Он вернулся в гостиную с другими кошками.