Дочки-матери

Она прекрасно знала, как цепляется Никита за любой непорядок, поэтому хотела, чтобы ему было комфортно при взгляде на нее и ее рабочее место. Понятия не имела, заметил ли это Никита, зато заметили несколько девчонок, которые ее недолюбливали.

– Опять перед кремневской лекцией вырисовываешься, – заметила одна, застав Яну в туалете за поправкой макияжа.

– Да он на тебя даже не смотрит, – хмыкнула вторая.

– И после занятий давно уже не подвозит, – добавила первая. – Похоже, надоела ты ему, зря стараешься.

У преподов это, знаешь ли, в порядке вещей. Один семестр с одной развлечется, в следующем себе новую игрушку найдет.

Яна не стала объяснять им, что никакие отношения, кроме рабочих, ее с Никитой никогда не связывали, и садилась она к нему в машину исключительно в тех случаях, когда они вместе вели очередное расследование. Ведь тогда пришлось бы рассказать им, в каких именно расследованиях они порой участвуют, а давать новые поводы для насмешек и над собой, и над преподавателем ей не хотелось.

Самое удивительное, что все как-то разом забыли о том, что Никита Андреевич Кремнев никогда романов со студентками не заводил и, даже если кто-то пытался строить ему глазки, умело игнорировал эти взгляды и намеки. Ведь Яна слышала такие разговоры еще на первом курсе, когда уголовного права у нее не было и, кто такой этот Кремнев, она вообще не имела понятия.

Этим утром ее разбудил стук молотка. Не очень громкий, не под самым ухом, но Яна уже два года жила отдельно от отца, а потому проснулась от непривычного звука.

Прислушалась, еще не открывая глаз. Очевидно, папа работал в мастерской, но определенно старался стучать потише, чтобы не разбудить ее. Окно Яниной комнаты выходило во двор, где находилась мастерская, а потому, если бы он стучал во всю силу, разбудил бы дочь гораздо раньше.

Яна отбросила в сторону тонкий плед, которым укрывалась по случаю жары, подошла к распахнутому по тому же случаю окну и раздвинула шторы. Ну надо же, он даже дверь в мастерскую закрыл, чтобы ей не мешать, а ведь там нет кондиционера, и потому наверняка жарко даже утром.

– Папа! – крикнула Яна. – Можешь не стараться, я уже не сплю.

Дверь тут же распахнулась, и из нее выглянул отец.

– Я тебя разбудил? – виновато спросил он. – Прости, старался потише, но заказ очень срочный.

– Ничего, – великодушно махнула рукой Яна, одновременно поглядывая на экран мобильного телефона, – десятый час, и так пора вставать.