Корректор

Первые полгода Эрик вообще не разговаривал. Он даже не мог смотреть родителям в глаза. Для всех троих эти шесть месяцев стали огромным испытанием: надо было научиться принимать случившееся как неизбежность, а не интерпретировать с той или иной точки зрения, понять, что иногда ты становишься случайной жертвой обстоятельств, а не потому, что ты плохой или «сам виноват». Для Гюнтера и Беатрис случившееся стало таким же уроком жизни, как и для их сына. В первые дни все крутилось вокруг вопросов: почему это случилось с нашим сыном? если бы мы не купили этого щенка? И лишь после работы с психологом все эти вопросы были заменены на один-единственный: «Зачем?» И ответить на него оказалось не так-то просто.

К Эрику ответ пришел годами позже, когда он решил посвятить себя работе в полиции. А вот для родителей ответ нашелся почти сразу же – если мы не в силах изменить ход событий, то мы можем помочь друг другу преодолеть и пережить сложные обстоятельства, потому что мы – СЕМЬЯ.

Это понимание сплотило их всех, и простое слово вдруг превратилось в крепкий фундамент всей их дальнейшей жизни.

Через несколько месяцев после того, как Эрика выписали из больницы, на свет появилась его сестра Эвелин. Неожиданно для всех, эта кроха отогрела сердца всех троих. Эрик же, оторвавшись за время лечения от своих друзей, увидел в Эвелин существо, которое нуждалось в его любви, заботе и защите, и он стал ей настоящим старшим братом.

***

Быть именно криминальным репортером Эрик Гроссе решил, когда его три раза подряд забраковали в школу полиции.

Это выглядело несколько странным, поскольку парень он рослый, почти два метра роста, занимался баскетболом, да и вообще любил активные виды спорта. Но на экзамене по физической подготовке ему вдруг стало плохо. Измерив давление, врач отстранил его: высокое давление. Парень не мог с этим смириться: до сих пор он никогда не имел проблем со здоровьем, а тут на тебе. Но на следующий год, а потом и еще раз с ним происходила одна и та же история – он не мог дотянуть многочасовой экзамен до конца. Стало очевидным, что сыщиком ему не стать. Но он нашел другой выход.

Излагать свои мысли на бумаге парню было намного удобнее, чем выстраивать личные диалоги, поэтому писательство свое принял как облегчение и предназначение. Он решил посвятить себя криминальной журналистике, посредством слова обнажая и низвергая Зло.