Охотники

Натали тронула его за плечо – никакой ответной реакции. Как будто он впал в гипнотическое состояние. Даже глаза Рона выглядели неестественно, застыв, словно стекло.

То, что происходило с учеником, было вполне понятно Натали. Учуяв даже с такого немалого расстояния молодую девичью кровь, текущую по жилам, Рон ничего не мог с собою поделать и впал в состояние, близкое к наркотической зависимости. И пока он не получит свою порцию дозы наркотика – человеческую кровь, – он не успокоится.

Она и сама иногда впадала в это состояние, которое считалось самым отвратительным из всех, что можно себе только вообразить, поскольку в этом состоянии тело и разум принадлежали кому угодно, но только не тебе. При этом осознание, что ты превратился в бездумное животное, приходило позднее, когда уже невозможно было на что-либо повлиять.

Натали потрясла ученика за плечо интенсивнее, чем в первый раз. Однако сын повелителя вампиров никак не отвечал, впав в оцепенение.

– Ты не должен провалить задание, Рон, – напомнила ему девушка просто так, без особой надежды, что ее слова как-то смогут повлиять на юношу.

Тем не менее, похоже, она добилась цели. По крайней мере, Рон изменился в лице, некое подобие мысли читалось в его взгляде.

– Тебе знаком этот парень, Натали? – вдруг спросил юноша.

Девушка смутилась. Правда, сама не поняла, почему.

– С чего это ты взял, что я знаю его?

– Да ты прямо светишься то ли от радости, то ли от досады или гнева… Ты определенно встречала этого парня раньше.

Девушка поняла, что скрывать информацию бессмысленно. Ее ученик на удивление оказался весьма прозорливым.

– Это охотник, Рон. Тебе известно, что это означает?

Отпрыск повелителя вампиров изобразил на лице глубокое раздумье.

– Вижу, что ты не совсем понимаешь. – Натали усмехнулась, потрепав юношу по черным кудрям. – За кем, по-твоему, он охотится?

– За… дичью?

Снова тихий смешок.

– Если нас можно считать дичью, тогда – да… Охотники выслеживают и убивают вампиров, Рон.

То, как округлились глаза юноши, и изменилось выражение его лица, говорило в пользу того, что он чрезвычайно испугался. Натали даже немного удивилась.