У мести горький привкус

Клокотавший внутри нее гнев ничем нельзя было унять, он лишь нарастал, как костер, в который подбросили свежую порцию дров. Ее ладони непроизвольно сжались в крепкие кулаки. Окажись брат рядом, она непременно устроила бы ему головомойку, однако за столиком Алексиса не было, отсутствовал он и поблизости.

– Кто-нибудь знает, где мой брат?

Друзья Алексиса чуть ли не хором ответили, что не знают. Они и сами давно не видели его и начинают беспокоиться.

Шинед скользнула по их суровым лицам, искаженным от мук – похоже, что они также недавно вышли из одурманенного состояния, и теперь испытывают те же неприятные ощущения, отягощавшие их разум, что и она.

Надо поскорее найти брата. Алексис любил впутываться в различные неприятности, вернее, он сам притягивал их к себе, точно сладость, на которую слетаются мухи. Вот где он сейчас? Опять во что-то впутался? Шинед охватила широким взглядом весь второй этаж. Гостей клуба оставалось немного, но среди них Алексис не присутствовал. Тогда девушка решила спуститься вниз, в танцевальный зал.

К удивлению Шинед, танцевальный зал был практически пуст, за исключением нескольких танцоров, самых выносливых, сбившихся в небольшие группы. В одной из таких веселых групп Шинед заметила Алексиса, смешно извивавшегося телом под легкие ритмы музыки в компании трех женщин. Шинед почувствовала, как ее накрывает новая волна гнева. Вот в этом весь ее младший брат – гуляка, бунтарь и плейбой!

Быстро спустившись вниз, Шинед буквально подбежала к танцующей компании.

– О, моя сестренка явилась! – пребывая в отличном настроении, воскликнул Алексис. – Может, потанцуем? Присоединяйся к нам!

Но Шинед вовсе не хотела танцевать. Она испытывала лишь одно желание – поскорее увести брата из этого ночного клуба и никогда здесь больше не появляться, по крайней мере, в его обществе. Она схватила младшего брата за руку и потащила к выходу, как маленького набезобразничавшего ребенка. Алексис, естественно, упирался, но Шинед относилась к ситуации безразлично, ей даже было наплевать на то, какими глазами на них обоих смотрели друзья Алексиса.

– Ты с ума сошла? – разозлился младший брат, мгновенно протрезвев. – Не нужно обращаться со мною, как с малышом! Ты мне не мать!

Шинед сожалела сейчас, что не была ею. Оливия, их мать, сейчас устроила бы ему «развеселую» жизнь.

– Идем, – буркнула она. – Не заставляй тащить тебя за собою, как жертвенное животное.