У мести горький привкус

– Я думаю о нашей матери, – сказала Шинед, глядя брату в глаза. – Если бы она была сейчас жива, отец не вел бы себя как деспот.

– Брось, Шин, он всегда был настоящим тираном. Вспомни, как он унижал нашу мать, сколько раз она уходила от него в слезах… Мне доводилось становиться свидетелем их ужасных ссор. Нет, сестричка, – покачал головой Алексис, – отец наш не вчера стал таким невыносимым. Придет время, и он нас вообще сошлет куда-нибудь в далекие края или посадит в темницу до скончания веков… Хотя нет, тебя не за что, ты умница.

А меня-то уж точно.

Конечно, в чем-то младший брат оказывался прав, но Шинед не могла согласиться с тем, что отец столь уж мстительный. Да, потеряв супругу, ему приходилось нелегко. Он заводил мелкие интрижки с женщинами сомнительного рода занятий, которые исполняли любую его прихоть, и это расхолаживало его все больше и больше. Валентин привык повелевать и требовал беспрекословного подчинения. А поскольку ему старались угодить многие, он не знал иного способа выражения преданности, кроме как полного послушания и полной покорности.

Получить протест или даже замечание в ответ на свой приказ – это являлось для него неслыханной дерзостью, безумием, грубостью, неуважением, за гранью приемлемого.

– Иной раз мне все же жаль нашего отца, – произнесла Шинед, хотя и понимала, что сейчас брат обязательно вступит с нею в ожесточенный спор. – Он редкий максималист, старается делать все верно и идеально, только его вина в том, что он не признает существования иных суждений, кроме своих собственных, думает, что он во всем прав.

Начать доказывать ему обратное, значит, разгневать его.

– В том-то и дело, – быстро подхватил Алексис, нащупав животрепещущую тему. – Все боятся сказать ему, что он не прав. А я не боюсь! Вот и получаю за это…

– Все же тебе надо научиться ладить с отцом.

Алексис вскочил с дивана, как ужаленный, и принялся мерить немалыми шагами гостиную. В нем начал закипать гнев, и Шинед это четко поняла.

– Опять ты за свое, Шин! Сколько можно-то! Я помирился с ним, да, но это вовсе не означает, что я стал принимать все его слова на веру.

Считаю, что наш отец – старый маразматик, ему пора уже перестать принимать необдуманные решения. Его бросает из крайности в крайность. Разве ты этого не замечаешь? Уж неизвестно, что ему взбредет в голову в следующий момент.

– Лично я умею угадывать решения отца, – возразила Шинед и тут же, правда, добавила: – Не всегда, конечно.