Маэстро

– Это наш шанс покончить с омерзительной и бесконечной борьбой с никчемной бедностью, Герита, – почти прошептал он.

– И ты его не упустишь. А теперь иди спать, тебе нужно отдохнуть, – ответила она.

Через час послушавшийся жену молодой композитор Верди мирно спал в своей постели. В эркере с двустворчатым окном его спальни стояла колыбель. В ней сладко посапывал шестимесячный ангел. На его чепчике искусной рукой было вышито: «Ичилио Романо Верди». Маргарита сидела укрытая пледом в плетеном кресле-качалке рядом с колыбелью.

В ее руках был очень похожий детский чепец. Она ласкала кончиками пальцев вышитые на нем тем же манером «Вирджиния Мария Верди». И Маргарита плакала. Плакала горько, но беззвучно, чтобы не разбудить мужа.

На следующее утро, ровно в десять, как и было назначено, Джузеппе Верди стоял в шикарно обставленной просторной гостиной апартаментов Джузеппины Стреппони. В руке он крепко сжимал папку с партитурой своей первой оперы. Джузеппина приветствовала его безупречной в очаровательной дружелюбности улыбкой.

Глава 2

– Синьорина Стреппони, мое почтение. Я безмерно благодарен за то, что вы смогли уделить мне время, – Верди, насколько мог, элегантно поклонился.

– Рада нашему знакомству, синьор Верди. Говорят, ваша музыка заслуживает внимания.

Джузеппина невольно улыбнулась, наблюдая, как худой неловкий молодой человек в неказистом потертом черном сюртуке (костюм у Темистокле он так и не одолжил) пытался скрыть неуверенность за чрезмерно выпрямленной спиной и излишне серьезным выражением лица.

– Ваша первая опера? – произнесла она, кивнув на папку в руках Джузеппе.

– Первая, синьорина, – подтвердил он.

Верди чувствовал себя пьяным. Все в этой комнате, даже едва уловимый изысканный и утонченный цветочный аромат, было олицетворением той жизни, к которой он неудержимо стремился и внутри которой оказался впервые. Сердце его столь бешено колотилось, что почти все силы уходили только на то, чтобы это скрыть. В таких домах ему бывать еще не приходилось, как и находиться в одной комнате с такой особой, как синьорина Стреппони.

Безупречная грация, подлинный аристократизм. От взгляда и поворота головы до элегантного узора, вышитого на атласной ленте, обнимающей талию. Джузеппина была на два года младше Верди, но он чувствовал себя сельским неотесанным мальчишкой рядом со знатной дамой. Единственным, что выбивалось из общей картины королевской роскоши, был простенький браслет из речного жемчуга на ее запястье.