Маэстро

Сейчас, когда она смотрела на юного, черноволосого, полностью поглощенного своей музыкой композитора, который уже казался ей красавцем, Джузеппину разрывали обе крайности, и это доставляло ей истинное удовольствие.

Дверь приоткрылась, из-за нее появилась голова Саверио. Джузеппина отмахнулась от него, как от назойливой мухи, тот послушно исчез.

Верди играл больше часа. Она и не думала останавливать его. Когда прозвучал последний аккорд, Джузеппина в задумчивости смотрела в окно. Верди открыл глаза, и как по волшебству преображение его испарилось, оставив на резном черном табурете у рояля лишь неуверенного молодого человека, ждущего приговора.

На всякий случай он выпрямил спину и сделал лицо максимально серьезным. Так было бы проще пережить фиаско. Джузеппина выдержала паузу, затем повернулась. Верди неистово пытался прочитать на ее лице хоть что-то, кроме официально-вежливой учтивости, но это ему не удавалось.

– Действительно, впечатляет, – спокойно проговорила она, и интонация выдавала ее восхищение ничуть не больше, чем выражение ее лица.

 – Соблаговолите оставить партитуру мне. Я полагаю, вы вскоре можете рассчитывать на хорошие новости.

Успех. Вот он. Вот те слова, которых Джузеппе так долго ждал. И сейчас самое важное – с достоинством, столь чтимым в высшем обществе, его принять. Верди еще больше вытянулся, серьезное выражение лица молодого композитора стало походить на насупленное.

– Благодарю вас, синьорина Стреппони. Не позволю себе злоупотребить вашим временем ни минуты больше, – проговорил он явно отрепетированным голосом и опять поклонился.

Джузеппине стоило некоторых усилий сдержать улыбку.

– Доброго дня, синьор Верди, – кивнула она.

Чеканя шаг, Джузеппе удалился.

Когда Саверио вернулся в гостиную, Джузеппина все еще стояла у окна. Он подошел сзади и остановился на почтительном расстоянии. Жестом она пригласила его оценить наблюдаемую ею картину.

Легкий снег медленно и густо ложился большими перьями на мостовую, моментально превращаясь в огромные лужи.

Прыгая через водяные преграды, Верди бежал к Маргарите, ждавшей его на противоположной стороне улицы. Размахивая руками, он что-то восторженно кричал, а она счастливо улыбалась. Добравшись, наконец, до жены, он подхватил ее на руки и обнял.

– Похоже, что он все-таки счастливо женат, – усмехнулась Джузеппина.

– И, возможно, ему может быть суждено сиять ярче могущественного Россини, – ответил Саверио.

Джузеппина улыбнулась и кивнула в знак согласия.