Миллионы вероятных шагов

Наверное, она сама хотела, потому что не могла больше справляться с непонятными видениями. Но здесь она чувствовала себя подопытным образцом, который исследуют и изучают. Ещё никто и никогда на Авмире не сталкивался с подобной проблемой. И это пугало, как неизвестная болезнь, лечить которую пытаются наугад.

– Не уверена, что лечение может всё изменить. Да, мне стало лучше, но я всё равно вижу очень странные вещи – иногда из прошлого, частично из будущего. Ты знаешь, у меня перед глазами возникают невероятные картины, словно кто-то пытается мне что-то сказать.

И я бегу от них, но не могу скрыться. И остаётся приспособиться жить с этим. Наверное, это моё проклятие. Возможно, я погибну из-за него.

Гартольд нежно дотронулся кончиком пальца до тонкого, изящного носа девушки.

– Ты как маленький ребёнок. Сама придумываешь проблемы. Всё скоро образуется. Я уверен, что лечение полностью поможет, и ты забудешь о своих видениях навсегда.

Элин вздохнула.

– Мне очень хочется в это верить, потому что сегодня я видела тебя.

А ещё странного человека рядом, закутанного в нелепый плащ. Вы разговаривали с ним утром, и он сказал, что наш мир обречён.

Гартольда передёрнуло. Он резко разжал руки, и нервно отошёл в сторону, уставившись в окно. Уже два часа эта встреча не выходила из головы, но как о ней могла знать Элин? Неприятная дрожь стала пульсировать в теле, и чтобы совладать с ней потребовалась вся сила воли. Повернувшись, и попытавшись придать лицу безмятежное выражение, Гартольд с натянутой улыбкой произнёс:

– Думаю, это одна из твоих фантазий.

Я никого не видел утром, и даже не выходил из дома. На Авмире спокойно. Поверь, я слежу за ситуацией на планете, и могу тебя заверить – всё хорошо. Нет никаких угроз. Ты волнуешься напрасно. Да и нельзя быть такой пугливой!

В красивых, серых глазах Элин застыло недоверие. Гартольд мог говорить, что угодно – ей бесконечно нравилось слушать его голос, но внутренние страхи преодолеть она не могла.

Много раз интуиция подсказывала, что случится беда, и на этот раз было так же. Скоро что-то произойдёт – огромное и ужасное. И можно надеяться, что всё обойдётся, полагать, будто опасности нет. Но только внутренний голос кричал и звал на помощь – обращаясь к звёздам и призрачным мирам.

*******

Михвелс впервые за месяц, проведённый в лаборатории, вышел на улицу. Неприятный снежный туман – вязкий и тягучий, противно облепил тело.