Миллионы вероятных шагов

Нет, невозможно! Этого просто не может быть!!! Перед ней стоял человек, которого она настойчиво и часто видела в своих видениях. Это он вселял надежду и успокаивал в минуты отчаянья. Он вытаскивал мир из тьмы, спасая его и даря жизнь. Его взгляд спутать нельзя – в нём уверенность и смелость переплетались с благородством и невероятной силой духа.

Судорожно сглотнув, она схватила Крентаму за рукав, пытаясь не упасть.

– Я знаю его – прошептала Элин, стараясь справиться с волнением.

Слова давались с трудом, и звучали невероятно глухо.

Крентама удивлённо подняла бровь. На её хорошеньком лице появилось любопытство, сделав его ещё моложе.

– Откуда? Ты встречала его раньше?

Элин покачала головой.

– Нет. Но я ждала его. Кажется, целую вечность…

Крентама, уже привыкшая к странностям подруги, не стала задавать больше вопросов. Она лишь пожала плечами, снова отметив про себя, что Элин сильно отличается от всех, кого она знает.

В это время, после гневных слов Михвелса, доктора бросились к больному, укладывая его на носилки. Они словно ждали команды, которую им бесцеремонно отдал брумнт. Толкаясь, и спеша, двое высоких мужчин подхватили Нонта и быстро понесли к одной из свободных коек. Десяток санитарок спешно последовали за ними, и только Элин с Крентамой остались стоять на месте. Элин просто не могла уйти.

Ноги не слушались, будто слившись с полом. Она, как загипнотизированная не сводила глаз с высокого молодого человека, не обращая никакого внимания, что Крентама дёргала её за рукав, призывая следовать за остальными.

Михвелс был слишком поражён варварством, царившем на Авмире, чтобы обратить внимание на столь странную реакцию на свой вид. Он сделал два нетерпеливых шага к оставшимся девушкам, пристально их рассматривая.

И когда его взгляд упёрся в Элин, холодный, недовольный голос нарушил молчание.

– Как у вас происходит лечение? Что вы делаете для оказания помощи?

Тишина. Крентама, хлопая глазами, стояла рядом. Она не могла поверить, что подруга не в силах вымолвить ни слова, но и сама почему-то робела под пристальным взглядом брумнта. И даже когда Михвелс выругался, не дождавшись ответа, тишину так никто и не нарушил.