Силуэт счастья

– Хорошо, я уйду, но моя совесть чиста, я знаю, что я этого не делал. Надеюсь, что ты сам когда-нибудь побываешь в моей шкуре, и поймешь, каково это.

Харламов выскочил из кабинета шефа и стремительно направился к себе. Его секретарша сидела, перебирая какие-то бумаги. Она подняла глаза и натолкнулась на пристальный и недобрый взгляд своего начальника. Он, ничего не говоря, минуту смотрел на нее. Секретарша побледнела, стала суетливо что-то перебирать на своем столе, не смея посмотреть на него.

– Так это ты жаба, задавлю! – Харламов стал угрожающе приближаться к ее столу.

Секретарша сдавленно пискнула, выскочила из-за стола и бросилась в коридор. Харламов устремился за ней. Секретарша еле успела забежать в дамскую комнату и щелкнуть задвижкой. Харламов подбежал к двери туалета и стал бить по ней ногой.

– Выходи, гадина, мне нужно с тобой поговорить!

Геннадий Евдокимович был вне себя. Лицо его покраснело, волосы были вздыблены. Выбежавшие на крик сотрудники, с ужасам смотрели на него, не решаясь вмешаться.

– Помогите, помогите,– истошно кричала из-за дверей секретарша.

Народу все прибывало. Все стояли и смотрели на сцену со страхом, но не без удовольствия. Наконец, появилась охрана. Сам начальник службы безопасности подошел к Харламову и спокойно ему сказал.

– Геннадий Евдокимович, немедленно прекратите безобразие. У меня приказ сопроводить Вас к выходу. Свои вещи и документы заберете, когда придете в адекватное состояние.

Харламов, молча, подчинился приказу.

Он шел по коридору, сзади важно следовало несколько человек охраны. Люди удивленно смотрели ему в след, никто ничего не понимал, но многие были довольны. Всегда уверенного в себе до самодовольства Харламова было приятно увидеть таким униженным и поникшим.

После этого события никто в офисе не работал. Все потихоньку переговаривались. Никто ничего не знал, но возникали предположения одно нелепее другого.

Зоя Павловна все узнала от самого Кораблева. Начало сцены она не застала, увидела только печальный финал.

Она никогда не испытывала особой симпатии к Геннадию Евдокимовичу, но сейчас ей было его жалко, слишком нецивилизованно с ним расстались. Она невольно задумалась, уж не ждет ли и ее такая же судьба.

***

Настроение у Зои настолько испортилось, что она была готова заплакать и никак не могла с этим справиться. Никакие доводы рассудка и логические умозаключения не помогали, она расклеилась окончательно.