Силуэт счастья

Вид уходящего по коридору, под взглядом злорадных глаз Харламова, на нее сильно подействовал.

– Представляю, как они все были бы рады, если бы на его месте была я.

Тут она вспомнила последние события, разговор с Костиком, и ей стало еще хуже. А что будет, когда истекут две недели, которые ей дали для сбора информации? Будет ли Кораблева беспокоить ее судьба, сможет ли он ее защитить? Захочет ли он ее вообще защищать? Для Кораблева главное его бизнес, всем остальным он легко поступится. Значит, нужно самой о себе подумать и как-то подстраховаться.

А что она может? Если подумать что у нее есть? Ни одного близкого человека, кому она могла бы полностью довериться, ни своего угла, ни семьи. Ей вдруг так захотелось почувствовать рядом с собой крепкое мужское плечо. Где тот сильный, умный мужчина за которым она могла спрятаться?

– Наверное, такие только в романах бывают. Мне на моем веку такого, встретить не придется.

Она вспомнила Егора. Может, он и был тем мужчиной, но она его в нем не разглядела? Если это даже так, то уже ничего вернуть не возможно.

Постепенно она стала успокаиваться и занялась текущими делами. Тут зазвенел ее сотовый телефон. Это был Костик, – Легок на помине,– с раздражением подумала Зоя.

– Как дела?– спросил Костик

– Зачем ты меня дергаешь? Разве срок, который мы оговорили, уже прошел?

– Заказчики волнуются. Мне нужно тебе кое-что передать лично. Я сейчас напротив вашего офиса. Сможешь выйти на пару минут?

Зоя посмотрела на часы, до конца рабочего дня осталось полчаса.

– Я выйду не раньше чем через полчаса. Если тебе нужно меня увидеть, придется подождать. Я сейчас не могу оставить рабочее место.

– Хорошо, не вопрос.

Зоя отключила телефон. Тяжелое предчувствие охватило ее. Ничего хорошего от этой встречи она не ждала. Делать что либо было уже невозможно. Чтобы успокоиться она решила подправить макияж и выпить чашечку кофе.

***

Когда Харламов оказался на улице, куда его препроводила охрана, он находился в состоянии прострации.

Ему казалось, что все, что сейчас произошло, произошло не с ним, а с кем-то другим. Настолько чудовищным и несуразным было все случившееся, что его разум отказывался это как-то объяснять и принимать.

С ним, сильным, жестким, всегда одерживающим верх в любых ситуациях поступили несправедливо. Самое обидное, что не приняли никаких его оправданий, не попытались разобраться, как все было на самом деле. Нет, такого он никому позволить не мог, даже Кораблеву.