Наследство старого аптекаря

Вот приеду домой дочку замуж выдам, крышу починю, жене с огородом помогать стану, хозяйство заведем, корову купим, а там глядишь и внуков дождусь. Дочка у меня красивая, ладная, работящая, – решил он заинтересовать Антонова. – Коса русая, глаза голубые, кожа белая, щеки румяные, девятнадцатый год пошел. Мне б такого зятя как ты. Это ничего что ты о крестьянской и морской жизни ничего не знаешь. Зато людей лечить умеешь, говоришь красиво, умно. Село у нас большое, да и соседнее рядом, знаешь сколько людей к тебе за помощью ходить станут.

Ты будешь их лечить, а они тебе деньги, продукты, вещи. Проживем…

А на будущий год избу тебе новую отстроим. Маришка моя, дочка стало быть, ласковая, послушная, детишек тебе нарожает. Одна она у меня. Жена еще двоих родила, да не дожили они до года, померли. Лихоманка на них напала, сгорели… – смахнул рукавом навернувшуюся слезу моряк. – А Маришка выжила. Сильная она у меня, выносливая. Маленькая была мы вместе с ней в лес по грибы ходили, на рыбалку. Даже на охоту с собой брал, стрелять научилась, не хуже мужика белку в глаз бьёт…

Мне мужику бывало тяжко идти, а она ничего идет молчит, еще и снедь на себе тащит.

А обратно с добычей шли, дам ей мешочек небольшой, так она хоть волоком, а донесет… Соскучился я по ней шибко, почитай три года не видал. И по жене тоже очень скучаю. Она у меня добрая, не многословная. Руки у ней мягкие, верткие, смотришь на них как они ловко тесто месят, белье стирают, штопают, не налюбуешься…

Отвернулся Буров от Антонова и снова вытер предательские слезы.

– Ничего, немного осталось, скоро дома буду. Обниму их обеих и…

Не договорил он уткнувшись в свое плечо.

Когда слезы перестали душить, а голос перестал трястись Буров спросил:

– А у тебя семья имеется? Может невеста? А то я тут вроде как сватаю тебя, а сам ничего о тебе толком и не знаю. И плавали с тобой два месяца, а так и не поговорили. Все некогда тебе, люди со своими хворями, начальство с вопросами… Так что с семьей-то?

– Ты Василий не обижайся пожалуйста, – начал Антонов, – если я тебе скажу правду – ты не поверишь и не поймешь, а обманывать или придумывать что-то мне тебе не хочется.

Если коротко, то можно сказать так: семьи нет, невесты тоже. И чтобы тебя не обнадеживать, скажу сразу, – моя жизнь мне не принадлежит. Я всегда там, где я нужен, и это от меня не зависит. Поэтому я не могу завести семью. А с тобой я обязательно поеду, тем более что я тебе обещал. Чувствую, что мы с тобой не случайно встретились.