Вождь седовласых

– Лора, зачем ты себя мучаешь?

– Ничего не говори. Лучше молчи.

Несколько минут они молчали.

– А этот дед-то закопался в своей квартире, как крот,– поменяв тему, произнесла баба Лара.

– Может быть, ему нездоровится, – сделала предположение баба Клава.

– Да прям! Этот дед ещё нас переживёт.

– Нельзя так говорить, Лара.

– Хочу и говорю, тебе то что?

Терпению Павла Андреевича пришёл конец, тем более что эти разговоры касались уже его лично. Он выглянул на улицу и громко сказал:

– Эй, бабоньки, меня прошу оставить в покое.

– Какие мы тебе бабоньки? – вздрогнув от неожиданности, ответила Лариса Степановна.

– Ну, я же у вас дед, значит вы бабы.

– Нужен ты нам очень, чтобы о тебе говорить. Велика честь.

– Честь честью, а поговорить придётся. Сейчас к вам спущусь.

Когда он вышел, женщины встретили его настороженно:

– И о чём ты собрался с нами говорить? Может, поучишь нас жизни? –начала защищаться Лариса Степановна.

– Нет, Лара, он решил просто с нами поближе познакомиться, – с сарказмом произнесла Клавдия Петровна.

Сосед стоял напротив них и хотел уже ответить грубостью, но вспомнил, как наблюдал ситуации, где мамы ругали своих провинившихся детей. Те стояли с опущенными головами, шмыгали носом и теребили в руках край одежды, готовые вот-вот разрыдаться. Сейчас он наблюдал то же самое. Баба Клава пыталась не показывать своего волнения и иногда смотрела ему прямо в глаза, но её выдавали дрожащие руки, когда она то доставала из кармана платок, накручивая его на палец, то убирала его обратно.

Баба Лара отвернулась, опустив голову и лишь изредка, украдкой, посматривала в сторону мужчины. Лицо её покрывал небольшой румянец. Павел Андреевич вспомнил слова жены: «Чарльз Дарвин считал «стыдливый румянец» самым человеческим из всех проявлений эмоций. Поэтому не надо наносить человеку психологических травм унижениями, оскорблениями или высмеиванием его личности».Ему стало стыдно, что спустился выяснять отношения и решил смягчить ситуацию.

– Я бы попросил вас, милые женщины, не обсуждать меня, а также посоветовал бы не обсуждать кого-либо из жильцов. Есть даже заповедь Христа: «не судите…»

– А ты что – служитель? Пришёл нас карать?

Сосед еле сдержался, чтобы не нагрубить и также спокойно продолжил:

– У вас много времени и наверняка ещё силы есть, поэтому можно цветочки на клумбах посадить и украсить двор, тогда и обсуждать людей будет некогда.