Принц полуночи. Книга 1

Они не видят людей у баллист и воображают, будто могут действовать безнаказанно.

– Смотри, – сказал Тир, – сейчас…

И поморщился, когда слаженный залп носовых орудий буквально смёл с неба две трети болидов. Машины, вооружённые зажигательными снарядами, взорвались, расцветив ночь кричащим от боли фейерверком. Шлиссдарк совершил стремительный манёвр, выстрелил с левого борта и с равнодушным величием прошёл сквозь рушащиеся с небес обломки.

Только сейчас орудийные расчёты отправились по своим местам, чтобы перезарядить баллисты.

К этому нужно будет привыкнуть. К тому, что убивать можно не только людей, но и машины. Привыкнуть нужно, однако не факт, что этим придётся заниматься. Хозяин, кем бы он ни был, станет использовать Тира по назначению, а его назначение отнюдь не в том, чтобы вести воздушные бои.

Но Лонгви, город, где делают дгирмиши – и не только дгирмиши…

Тир улыбнулся. Этот город уже начинал ему нравиться.

* * *

На туристическом кристалле не было городских видов. Ни одного. Карта была, были схемы маршрутов городского транспорта, была адресная база гостиниц, ресторанов, посольств и отделений городской стражи, были шон-коды («номера телефонов» – перевёл «толмач», и Тир в который раз умилился старательности приборчика), словом, было много всего, но ни одной завалящей картинки с хоть какой-нибудь завалящей достопримечательностью.

Это показалось странным.

И это казалось странным до двух часов ночи.

А в два часа шлиссдарк совершил разворот, повернувшись к земле правым бортом, и пассажиры увидели Лонгви.

Феерию света, море огней, сверкающий драгоценный камень в чёрной оправе скал Варигбага.

У Казимира вырвался какой-то нечленораздельный эмоциональный возглас, потонувший в единодушном восхищённом вздохе остальных пассажиров.

– Ага, – кивнул Тир. – Почти идеальный круг диаметром пятьдесят километров. Население – два миллиона. С пригородами – три миллиона. Плюс полная электрификация всего баронства.

Про электрификацию – это он уже от себя добавил.

Остальное было прямой цитатой из путеводителя. Правда, там размеры города указывались не в километрах, а харрдарках, и было их не пятьдесят, а двадцать. Но это уже особенности перевода.

Для князя Мелецкого, как и для Тира, числа не были пустым звуком, и вроде бы он должен был заранее представить себе, что им предстоит увидеть.

Хотя, конечно, в полной мере этого не представлял и сам Тир.

Теперь они разглядели пригороды – озера неяркого света на тёмной земле.