Приключения суриката. Сказка для взрослых детей

– Вот это да! И такие мелочи могут помешать настоящим чувствам? – поморщился Толстый. – Хотя у него, действительно парфюм, того… как армия скунсов. Но как ты…?

– Сам не понимаю… Но это же здорово, Толстый, теперь и мы их будем изучать! Я все о них узнаю и найду способ смыться отсюда.

И поскакал по клетке от радости!

Теперь Сурикат каждую свободную минуту упражнялся с огрызками яблок, как с гантелями, и каждые три минуты щупал свои бицепсы. И они, действительно, начинали потихоньку увеличиваться в размерах.

Однажды он с большим трудом, но все-таки сдвинул задвижку на клетке и выбрался наружу, побежал по комнате, по коридору, но тут профессор наступил ему на хвост, взял за ухо и, качая головой, бросил в клетку. А дверцу привязал веревкой к прутьям, ругая производителей клетки.

Следующей ночью Сурикат решил использовать металлическую поилку, как рычаг, для того, чтобы раздвинуть прутья клетки. Поднатужился. Раздвинул немного, потом еще чуть-чуть. И наконец, смог протиснуться между ними, побежал, но был пойман охранником за шкирку уже около самых входных дверей.

На следующий день Ботаник заменил металлическую поилку на пластиковую. Сурикат пригорюнился, но только на несколько минут. Наш герой помнил завет бабушки Толстяка: «Главный помощник суриката – спокойствие и стойкость даже в безнадежных ситуациях.» Его мысли были сосредоточены на цели и он научился видеть все предметы, как вещи, мешающие или помогающие побегу. Заметив, что Ботаник флиртует с Олесей у его клетки, Сурикат забирался на крышу.

Когда Ботаник попытается поцеловать Олесю, та со смехом уклонилась, а ее коса упала на клетку – Сурикат вытащил одну из заколок из косы. Молодые люди, занятые в этот момент исключительно друг другом, ничего не заметили.

Используя заколку, как штыковую лопату, Сурикат проделал дырку в фанерном полу клетки, пролез через нее, скатился со стола, побежал не как обычно по центру комнаты, а рядом с плинтусом, добрался до двери, и даже выбежал из лаборатории на улицу… Но его схватил за лапу Ботаник, в тот момент, когда он зажмурился от яркого солнечного света.

Толстяк каждый раз болел за Суриката, когда тот сбегал, и каждый раз облегченно вздыхал, когда тот возвращался в клетку. Ведь у Толстого был единственный друг, остальные клетки стояли на других столах поодаль. Да и общаться с мышами Толстый не очень любил, считая их существами, стоявшими на более низкой ступени эволюции – те совершенно не разбирались в поэзии.