Последнее небо

Я сделал все, чтобы ты понял: надо бежать. Надо бросать это задание, уходить, прятаться. Я подсунул тебе отца Алексия, Александра Чавдарова, я был уверен, что ты поймешь правильно. Ты же убил его сестру…

– Это не лучшая тема для разговора, Магистр. Вы думали, вы были уверены, я не понял и уверен не был. Прошлого не изменишь. Будущего тоже.

– Но я не предавал тебя, Зверь!

– А разве я говорю о предательстве?

– Тогда за что?

Зверь вздохнул. Покачал головой.

– Мой дом сгорел, – произнес он задумчиво.

 – Вместе со мной, между прочим. В этом вы не виноваты, но я, знаете ли, несколько раздражен. Как думаете, я имею на это право?

– Я не хотел этого, – холодеющими губами выговорил Магистр.

– Верю, – легко согласился Зверь, – но мне плевать. Вы просто попались мне под руку, Игорь Юрьевич. Просто. А кроме того, вы, как ни крути, все-таки причастны к делу. Между прочим, я весьма гуманен, и вы умрете быстро, совсем не так, как мне хотелось бы.

– Но почему я? Почему не священник?

– О-о, – протянул Зверь мечтательно, – священник – это совсем, совсем отдельная песня.

Он убивал меня трижды. Вы ведь знаете их дурацкие обычаи, Магистр, правда? Кровь на руках лишает права отправлять литургию. А этот… продолжает служить в храме.

Долгая-долгая пауза. Смольников молча ждал. Олегу совсем не так весело, как может показаться. Олегу вообще не весело. Просто у него сотни улыбок на все случаи жизни, для всех ситуаций, под любое настроение…

– Он меня не убивал, – произнес наконец Зверь, – он… таракана давил.

Это не грех, это всему человечеству только на пользу. Все так, как вы говорили, Игорь Юрьевич. В отношении Зверя человеческая мораль не работает. Забавно, не находите?

– Я предупреждал тебя.

– Помню, – отрезал Олег, – знаете, у меня была мысль приурочить все к, так сказать, годовщине. Однако я передумал. Не люблю символичности.

– Ты ведь пожалеешь потом, мальчик. Ты пожалеешь. У тебя же никого, кроме меня, нет. Никто больше не любит тебя, именно тебя, такого, какой ты есть.

Любят маски, а ты настоящий для всех остальных – чудовище. И никому, кроме меня, ты не нужен. Твоя сила – да, твои способности, твое искусство убивать, твое умение перевоплощаться – на это всегда будет спрос. А ты? Станешь машиной? Совершенной машиной для убийств?

– Вы много раз говорили об этом. – Зверь зевнул. – Теперь я знаю, что вы говорили правду. Ну и что? Расскажите-ка лучше, кому вы меня продали.