Принц полуночи. Книга 2

– Это невозможно, – повторил Эрик вслух.

Тир улыбнулся уголком рта, и его императорское величество почувствовал себя так, будто успешно сдал какой-то важный экзамен. Чума на всех на свете демонов! И что же было бы, не отвергни он предложенный вариант?

– Я не знал бы, что о вас думать, ваше величество.

О да. Звучит угрожающе.

– Второй вариант лучше первого?

– Ненамного. Я могу заменить зависимость отвращением.

– Каким образом?

– Основываясь на боевой задаче, которую мы решали в последние полтора месяца.

Если не перебить кертских пилотов сейчас, пока они только учатся летать, то эти же пилоты, став постарше, перебьют в десять раз больше вальденцев – это правда, но я могу сделать так, что мы посмотрим на ситуацию другими глазами.

– Подробней.

– Пожалуйста. То, что мы делали, – это уже не война. Это планомерное и последовательное истребление. Занятие мало того что грязное, так ещё и бесчестное. Оно сродни убийству детей. Вы ведь и сами это понимаете, правда, ваше величество?

Эрик не вздрогнул, но это стоило ему изрядного усилия.

Тир глядел в упор ледяными злыми глазами. Кривоватая улыбка превратилась в ухмылку, полную яда. Но тут же взгляд потеплел, и легат Старой гвардии опустил голову, исподлобья, чуть виновато взглянув на своего императора:

– Показать проще, чем объяснять.

– Убийство детей?..

– Подход индивидуальный, – Тир пожал плечами, – для вас аргументом стало это сравнение. Но вы прочнее большинства старогвардейцев. Разумеется, сама по себе охота на кертов со временем выпадет из цепочки, останется связка: посмертный дар – отвращение.

Если вы позволите мне действовать, я начну с Риттера и Мала. Они слабее других, Риттер в силу убеждений, Мал – потому что добрый. Падре покрепче, но когда в группе начнётся цепная реакция, воздействовать на Падре станет легче. О Шаграте можно не беспокоиться, ему наплевать, кого, за что и как он убивает, но ему и на посмертные дары наплевать.

– А тебе?

– Вы же знаете.

– Я не о посмертных дарах.

– Я тоже.

– Бессмысленный вопрос, – произнёс Эрик, скопировав не однажды слышанные, наизусть выученные, терпеливые и холодные интонации. – Ты клевещешь на себя, легат. И делаешь это с завидным упорством. Взгляни на ситуацию с этой стороны, тогда, может быть, поймёшь, что мои вопросы не лишены смысла.

– Вы ошибаетесь. Ваше величество.

– И ты до сих пор не научился разговаривать с императорами. Ладно, поступай, как считаешь нужным. Я тебя больше не задерживаю.