Принц полуночи. Книга 2

О чём он говорит? Она любит Эрика, она принадлежит Эрику…

– И хочешь, чтобы я принадлежал тебе. Но это невозможно. Я не дрался за тебя – это правда. Я отдал тебя очень легко – это тоже правда. Я не люблю тебя, да, всё так. Но тебе же это и не нужно. Тебе этого хочется, но желание и необходимость – разные вещи. Хильда, если твоя власть надо мной нуждается в проверках и требует доказательств, то разве такой должна быть проверка?

Она не думала об этом. О том, что у неё есть власть. То есть… думала и хотела знать наверняка, но никогда не превращала мысли в слова.

Но если не Эрик, то кто тогда или что?..

– А «зачем?» ты у себя не спрашивала? – Уже другая улыбка. И взгляд другой. – Зачем тебе доказательства? Сформулируешь – обращайся. Расшибусь для тебя в лепёшку, или чего ты там захочешь. Хотя умереть я даже для Эрика не готов.

– Разве у Эрика есть право отдавать тебе такие приказы?

– Какие?

Такие! Он что, думал, будто она не знает? Думал, что Эрик не рассказал ей? Ну и дурак! Хильда не собирается ничего объяснять.

Демоны – они умные. Слишком умные, чтобы люди могли их понять. И даже Эрик не понимает Тира фон Рауба. Может быть, Эрик тоже ищет пределы своей власти?

– Тир, даже рабам оставляют право строить личную жизнь на их усмотрение. Ты ему не раб, почему же ты позволяешь обращаться с тобой как с вещью?

– Потому что Эрик знает, что делает.

– А если нет?

Ох… вот теперь у неё, кажется, получилось. Сделать что-то – сказать что-то… болезненное.

В чёрных зрачках вспыхнуло алое пламя, а улыбка – заморозила кровь.

– Для всех будет лучше, если я продолжу думать, будто Эрик знает, что делает.

Он улыбался так лишь однажды на её памяти – в бальном зале в Рождественскую ночь. Его слова не похожи на угрозу. Но они пугают.

А улыбка меняется снова, меняется взгляд, меняется голос.

– Ради всех богов, не надо ревновать меня к Эрику. Приоритеты расставлены, я не буду их менять, да и вообще, ты же знаешь, я не люблю женщин.

Чего она только что боялась? Кого? Вот этого наглого мальчишку?! Он клоун и лицедей, он демон, и он не опасен для тех, кого любит.

– Ты когда-нибудь бываешь серьёзным? – Теперь Хильда сама не верит гневным ноткам в своём голосе.

– Время от времени.

…И снова они идут рядом. Будто не было короткой стычки. Рука Хильды – на его руке. Улицы ярко освещены, но темны воротные арки, и тьма надёжно скрывает от глаз ночных патрулей.