Принц полуночи. Книга 2

 – Обещала, что, когда я забеременею, ты поймёшь, что я изменилась, испугаешься и прикажешь мне уходить. А ещё знаешь что? Лонгвийца когда-то обманули в точности так же. Он тоже был уверен, что женщина не может понести от него, пока он сам этого не захочет, да только его тогдашняя любовница сама оказалась ведьмой.

Развернувшись на пятке, взмахнув широкой юбкой, Катрин направилась к дверям.

Тир не останавливал её. Он думал…

Девчонка была уверена, что говорит правду. Означало ли это, что она говорит правду? Поверить в такое было невозможно, но точно так же невозможно было поверить и в то, что у неё был кроме Тира ещё какой-то мужчина.

Не смогла бы Катрин скрывать этого. Ни одна женщина не смогла бы. От кого угодно, но не от демона, читающего в людях, как в книгах с крупным шрифтом.

Тир смотрел в окно и ожидал, пока Катрин, перепробовав в доме все замки и запоры, вернётся в гостиную.

– Выпусти меня, – потребовала она, появляясь на пороге.

– Я тебя не держу, – сказал Тир. – Просто собираюсь кое-что уточнить.

Присядь. – Он показал на кресло.

Катрин взглянула на него с непонятным недоверием. Сейчас в её эмоциональном фоне преобладала не радость, а тревога. Однако в кресло она села и позволила Тиру подойти к себе. Положив пальцы ей на виски, он сосредоточился на Катрин и на жизни, которую сейчас отчётливо чувствовал у неё внутри.

Сколько дней зародышу? Уже шестнадцать. А ты тормоз, Тир фон Рауб, это ж надо было две недели не замечать, что твоя женщина беременна!

Пока это был просто комочек живой плоти, неопределённое нечто, связанное с телом Катрин и лишь отчасти – с её духом.

На этом этапе Тир ничего не мог сказать о том, его ли это ребёнок. Зато мог тщательно проанализировать ощущения Катрин. Да, у неё не было других мужчин. А значит, если отмести тезис о непорочном зачатии, остаётся признать, что ведьма её не обманула.

Лонгвиец, выходит, так же когда-то влип? Если только это не байки… В любом случае Тир не собирался повторять ошибку Лонгвийца, бездарно утратившего собственного сына.

– Всё, – сказал он, опустив руки. – Теперь, если хочешь, можешь идти. Можешь остаться. Обстоятельства изменились, так что выгонять тебя я не собираюсь.

Он почувствовал, что её тревога готова смениться паникой. Отступил на шаг, оставляя Катрин пространство для манёвра.

– Объясни мне, ради всех богов, чего ты боишься?

– Тебя, – ответила она твёрдо. – Ты не хотел ребёнка, если ты хочешь, чтобы я избавилась от него…

Тир тихо выругался.