Принц полуночи. Книга 2

– А мы всё ещё люди? – поинтересовался Падре, когда в один из вечеров они остались вдвоём за столиком в «Антиграве». – Знаешь, Суслик, мне кажется, затяжной сезон охоты не добавил нам человечности.

– Мы делали то, что было необходимо.

– И это – чистая правда. Давно хотел спросить: ты печёшься о нашем душевном состоянии для себя или для Эрика?

– А как ты думаешь?

– Думаю, что для нас самих. – Падре усмехнулся и отсалютовал бокалом. – Ты нас любишь, парень.

Но что ты будешь делать, когда всех нас убьют?

– Заберу себе ваши жизни.

– Тоже неплохо.

Зато, оставаясь в Рогере, он мог бывать дома каждый день. И с каждым днём эта возможность становилась всё более ценной. Тир наблюдал, как развивается плод в чреве Катрин, как он меняется, превращаясь из ничего в нечто. Его ребёнок. Сын… Связь этого крохотного существа с отцом была прочнее, чем связь с матерью, но Катрин не стоило знать об этом.

Имя его сына было – Риддин, что означало «Живущий в мире с людьми». И, надо сказать, Тир надолго задумался над тем, откуда ему известно, как переводится имя, услышанное впервые в жизни. Вопрос однозначно был из тех, над которыми стоит поразмыслить, да только размышления ни к чему не привели.

В конце зорвальда врач сообщил Катрин, что у неё родится мальчик. Она сияла, рассказывая об этом. И Тир в первый раз за всё время общения солгал ей, сделав вид, что не знает пола ребёнка.

Он терпеть не мог лгать. И, между прочим, очень быстро начинал злиться на людей, принуждавших его ко лжи. Но любые переживания Катрин могли сказаться на состоянии Риддина, так что расстраивать её было нельзя, а она наверняка расстроилась бы, узнав, что известие, столь важное для неё, для Тира давно уже не новость.

Держать её на расстоянии. Не попадаться на глаза. Не пугать. С того дня как Катрин поселилась под крышей его дома, Тир делал всё, чтобы Катрин как можно реже вспоминала о его существовании.

Для её же блага – для блага Риддина – Катрин можно было видеть только одну из множества его личностей, а в своём доме Тир не контролировал происходящие с ним перемены. Он не мог всё время держать себя под контролем – на это не хватило бы никаких сил, никаких способностей к лицедейству.

Сложно всё это было.