Принц полуночи. Книга 2

На улице мело, снег меньше чем за минуту успел запорошить легату воротник куртки и волосы. Тир был без шлема. Ну понятно. Не надеялся, что поднятый среди ночи Казимир вот так, с ходу, отличит его от любого другого гвардейца.

«Спускайся», – знаком показал Казимир.

Тир кивнул. Закрыл колпак, и Блудница провалилась вниз.

– Что такое? – сонно спросила Дара, выглянув из-под одеяла. – Тревога?

– Нет, – Казимир надеялся, что говорит правду, – ничего страшного. Суслик в гости зашёл.

– А.

 – Ясно было, что Дара ничуть не удивлена. Она давно привыкла ожидать от Тира любых выходок.

А вот Казимир не привык. И, впустив позднего гостя в дом, хотел недовольно поинтересоваться, давно ли у Старой гвардии заведено наносить визиты в такое интересное время. Но, увидев лицо Тира, спросил:

– Что случилось?

– Мне нужно, чтобы ты отправился в Свято-Никольский храм. Прямо сейчас.

– Понятно, что прямо сейчас, – Казимир стряхнул с его волос и воротника нерастаявшие, твёрдые снежинки.

 – Я спросил, что случилось.

– Катрин, похоже, сбежала. Её духовник что-то ей напел, а сейчас прячется в церкви, сука…

– Сбежала? Да она же на пятом месяце!

– Вот именно, – резко ответил Тир.

– Извини. Я не подумал… Ты не можешь попасть в церковь, да? Как зовут этого попа?

Церковь должна была быть открыта круглосуточно. Большая церковь – таких в Рогере имелось всего две. И именно сегодня двери одной из них оказались крепко заперты.

Казимир подумал, что кроме главного входа есть ведь вход в ризницу, оглянулся на повисшую низко над землёй Блудницу и, резко выдохнув, ударил открытой ладонью в высокие резные двери. Самих дверей он даже не коснулся, а запирающий их изнутри толстый брус засова переломил, как гнилую деревяшку.

Очень хотелось услышать, что сказал бы об этом Тир, но ладно уж, и так понятно, что ему такое и не снилось.

Войдя в церковь, Казимир машинально перекрестился, досадливо тряхнул рукой и отправился к алтарю, где скучковались привлечённые треском засова пятеро священников.

Тиру нужен был Польрен Туль, но для начала можно было поймать кого угодно.

Шаги отражались в пустом зале звонким эхом. Но голос одного из попов заглушил эхо, величественно взмыв к церковным сводам.

– Сын мой, по какому праву вы сломали двери дома Божьего?

Величественность оказалась слегка подпорчена проскочившим в конце истерическим взвизгом.