Принц полуночи. Книга 2

– Я не буду убивать без крайней необходимости, – Тир терпеливо смотрел на императора, – такая формулировка подходит?

– Добавишь слово «никогда»?

– Ваше величество!

– Понятно. Ладно, отправляйся в Нермесс и, сделай милость, позаботься о том, чтобы Катрин Зельц осталась жива.

– Она ещё год будет необходима, – буркнул Тир. – Понял. Позабочусь.

Катрин сбежала в земли шефанго. Почему? Скорее всего, потому что надеялась, что там защитят её ребёнка. Она имела бы больше оснований надеяться, если бы была отцом, а не матерью.

И если бы идиотская идея о том, что Тир принесёт сына в жертву дьяволу, была хоть чуточку менее идиотской. Нет, в Нермессе Катрин не на что было надеяться. Эрик не верил в то, что Тир фон Рауб убьёт своего сына. И Лонгвиец не верил в это. Скорее всего, в это не поверит и конунг Нермесса… хотя в любом случае будет лучше, если до конунга дело не дойдёт.

Христиане, впрочем, верили в этот бред безоговорочно. Слова «дьяволопоклонник» и «жертвоприношение» были для них синонимами, а о том, что первенцев в жертву предпочитал получать Белый бог, а отнюдь не дьявол, все как будто позабыли.

Эрик велел не убивать. Ладно, нет, значит, нет. А Катрин повела себя неожиданно умно для такой соплюхи. Она крестила Риддина в одном из самых многолюдных приходов Орена, столицы Ниторэй. Искать её первым делом начали бы именно там, среди восьмисот тысяч горожан… Конечно, не каждая из обитательниц столицы три недели назад родила сына, и всё же поиск занял бы время, а для Катрин это стало бы сигналом о том, что её всё ещё разыскивают.

Она тянула время. Рассчитывала на то, что рано или поздно поиски прекратятся. И у неё хватило ума не прятаться в каком-нибудь монастыре, чьи стены могли защитить от Тира фон Рауба. Защитить-то они могли, но монастыри принадлежат христианской церкви, а церковь – это организация. Там всё учтено, каждый человек сосчитан, информация сохранена в архивах, а архивы доступны любому, кто проявит достаточно терпения и сноровки.

После того, что случилось в Оскланде, Катрин передумала прятаться среди людей. Она обосновалась в одном из нермесских лесничеств, на заимке в глухом лесу, воспользовавшись гостеприимством лесничего.

Ещё один христианин, мать его, поразвелось же их – никакого спасения нет. Почему бы не придумать какой-нибудь полезный закон, запрещающий христианам в языческих странах поступать на государственную службу.