Назови его моим именем. Книга 2

– Конечно, давай! – ответила она сама себе, и счастливая тронулась с места.

Третьего января Влада уже в восемь была в центре. Она играла с Оленькой и нетерпеливо посматривала в окно. Анна Валентиновна что-то не торопилась.

– Так, – сотый раз переспрашивала девочка, – ты точно теперь моя мама?

– Точно, – отвечала девушка и целовала ее в макушку.

Доброта и ласки Оленьке больше пришлись по нраву, чем равнодушие и негативное отношение. Она уже не называла себя плохими словами, хотя нет нет и вылетит какое – нибудь неприличное.

Тогда няня или Влада ничего не говорили, а сразу резко останавливались и смотрели на Оленьку остановившимся взглядом. Она все понимала, что сказала плохое слово и тут же, хихикая, прикрывала ладошкой ротик: «Ой, простите» – говорила она.

– А я могу тебя называть мамой?

Влада притянула ее к себе и прижала крепко.

– Давно пора. Сделаем минуту счастья?

Плечики Оленьки затряслись от радости. Она положила голову на грудь Владе и обняла ее. Оказывается, когда тебя любят, это так приятно.

Девочка в такие моменты вспоминала, как любил ее папа. Больше она никого не помнила, потому что всегда болела, и ее всегда прятали. Единственный человек, после того как не стало папы, кто был в ее жизни постоянно – это злая няня. Психиатр предложил рисовать всех плохих людей, кто ее обижал, и разрывать листик на части. Чтобы навсегда избавиться от плохого. Теперь Оленька больше не рисовала темные рисунки, потому что у нее была собственная мама. Она защитит от всех бед на свете.

– Нам пора обедать, – в дверь заглянула няня.

Влада спохватилась и глянула на часы.

– Как? Уже обед? Я только пришла, надо же.

Она сама повела девочку, уже дочку в столовую. Та шла вприпрыжку и напевала:

«Вертлявый зяблик из гнезда

Головку тотчас свесил.

Кто-кто, а зяблики – куда

Охотники до песен!»

У двери стояла уже в халате Анна Валентиновна. Она успела переодеться, но от нее еще пахло морозом. Она погладила головку Оленьке.

– Иди, зяблик, кушать, а я заберу на полчасика твою маму.

Девочка послушно отпустила ручку и пошла к столам. Влада кивнула приветственно Ане и проследила глазами, как устроилась Оленька. И как только девочка стала кушать суп, она повернулась к Ане.

– Пошли?

Напротив Оленьки сидела грустная девочка, постарше. В руках она держала сломанную куклу. У несчастной оторвалась рука, и было порвано платье. Девочка заметила к себе внимание и тут же пожаловалась.

– Вот, уже сломалась. А я не наигралась.