Глория. Два короля

Но я рванулась вперед, оставляя на костяных шипах обрывки своего платья, и выскочила наружу. И первой, с чем познакомилась баронесса, появившись в проеме тайного входа, оказалась тяжелая кованная кочерга, которой я, как следует размахнувшись, ударила ее прямо в изменившееся лицо!

На камни камина брызнула кровь. Светокристаллы почему-то не загорелись, и спальня отца освещалась лишь огромной полной луной, висевшей необычайно низко. В ее свете кровь казалась черной.

Я напряженно застыла с поднятой вновь кочергой, надеясь услышать звук свалившегося с немалой высоты тела.

Но из темного проема не донеслось ничего, будто баронесса после удара просто растворилась в воздухе.

Тишина. Ни звука, ни шороха. Потихонечку, нерешительно, стараясь ступать как можно осторожнее, я сделала полшажочка вперед…

И заорала от неожиданности, когда во тьме прохода зажглись два желтых глаза, а неестественно длинная, со множеством сочленений, уже совершенно нечеловеческая рука, выметнувшись из темноты, выбила из моей руки кочергу!

Оставшись без оружия, я отпрыгнула назад, путаясь в разорванном подоле платья, и, чтобы не упасть, ухватилась за край тяжелого стола.

А из тайного хода появилась баронесса. Тело ее теперь казалось совсем маленьким по сравнению с вытянувшимися руками и ногами. Нос на лице исчез полностью, оставив вместо себя лишь пару маленьких дырочек, глаза стали гораздо больше и ярко горели желтым, а рот стал просто гигантским, растянувшись от уха до уха.

Она рассерженно шипела и, медленно приближаясь, не сводила с меня взгляда, от которого я слабела еще сильнее.

– Ну зачем надо все усложнять? – проскрежетала она. Человеческая речь изменившейся до неузнаваемости баронессе давалась с трудом.

– Кто бы мне сказал… – пробормотала я в ответ, чувствуя, как паника заполняет меня полностью. И если до этого момента я успокаивала себя тем, что все происходящее лишь иллюзия, созданная Винсентом, то сейчас… Сейчас мне стало по-настоящему страшно.

От всплеска адреналина кровь вскипела. Страх жгучей волной собрался в правой ладони, и рука сама собой взметнулась вверх. Миг – и в баронессу ударила тонкая фиолетовая молния!

Среагировать та не успела. Молния угодила баронессе в плечо, начисто отсекая левую шипастую руку-пилу и отшвырнув де Грильон к стене.

Стараясь не потерять этого странного ощущения «игристости» в крови, я медленно выпрямилась.