Прислушалась: а это дождь

Я давно хотела это сделать. Я устала просыпаться и вновь и вновь прокручивать кино. Устала выдумывать, как ты, и что было бы ,если.

Он опять поднял брови и еле заметно улыбнулся котом. В дверях замаячила Маринка.

– Ну ладно, девочки, был рад вас видеть. Обнимаю. Очень спать хочу. – и отключился.

Глава 3.1993 Зося

Мы, как всегда, сидели в кафешке на Невском и заказывали вот уже пятое по счету мороженое с изюмом.

– Я же сказал, что выиграю,– Сашка сидел напротив меня на заусенчатом деревянном стуле и нарочито громко икал.

Вареная джинсовая куртка на рыбьем меху была расстегнута. Под приоткрытым воротником клетчатой рубашки стучал еле заметный ручеек голубой вены.

– Не-а ,– и я со смехом запихала еще одну ложку мороженого себе за щеку. Зубы стыли, язык замерз, но мне надо было выиграть.

– Ну что, тогда еще по порции, – со смехом выдавил он и опять громко икнул.

– А давай.

Мне было холодно. Дверь кафешки скрипнула, ледяной ветер прогулялся по ногам.

Я поежилась.

– Зось, давай – хватит. Сдавайся уже. А не то заболеешь.

– Ага, щща.

– Ну тогда, признай просто, что я выиграл.

– Принесите нам пожалуйста еще двойную порцию, – я гордо взглянула на официантку.

– Зось, у нас и деньги закончились.

– Ничего не закончились, – и я вытряхнула из кармана последние копейки вперемешку с крошками от печенья.

– Знаете, мы передумали, – и он уже тащил меня к выходу.

– Зось, ладно, перестань. Надо уметь проигрывать, – и он бесцеремонно слизал каплю мороженого с моего подбородка.

– Лучше пошли в автоматы сфоткаемся на остаток денег. Ну его, это мороженое, живот уже пухнет.– и он демонстративно похлопал себя по животу, раскрыв куртку. Я все еще упиралась, но силы явно были не равны. Мы вышли на Невский. Он горел желтыми огнями. В мокром асфальте отражалось черное намоченное небо.

– Пошли, автоматы в той стороне, – и мы направились в сторону Адмиралтейства. Кабинка была малюсенькая и совсем неприметная, с красным порванным сиденьем.

Сашка отодвинул занавеску тут же уселся.

– Садись ко мне на колени, – заявил он.

– Вот еще, – я почти что обиделась: надо мне больно, потом еще скажет, что я толстая.

– Да ладно, ты что, я ж люблю тебя, – он как будто прочитал мои мысли. Улыбнулся вдруг, внимательно заглянув в глаза и безоговорочно усадил на коленку, заорав,– Аааа! Ну точно – открытый перелом! – Я вскочила и почти уже вылетела из кабинки.